Четыре сезона - Стивен Кинг

– Намек на Чарли Хогена, да? – не выдержал снова Верн, иКрису в очередной раз пришлось дать ему хорошего тумака.

– Был он одного с нами возраста, весил фунтов так стовосемьдесят, а величали его не иначе как Хоган-Задница и шпыняли, кто кактолько мог. Физиономии моих слушателей тут же отразили искреннее сочувствие ктретируемой всеми Заднице, хотя, уверен, если бы подобный тип вдруг появился вКасл-Роке, все мы, в том числе и я, издевались бы над ним до полногобеспредела.

– Наконец, Заднице все это надоело, и он решает отомститьсвоим мучителям. Но каким образом? В День первых поселенцев такая возможностьпредставилась ему в виде конкурса пожирателей пирожков, ведь в этом деле-пожрать – равных ему не было. Кстати, победитель получал приз – пять баксов.

– Все ясно: Задница выигрывает и оставляет всех с носом! –не удержался снова Верн.

– Нет, это гораздо интереснее, – заявил Крис: он знал этуисторию. -Замолкни и слушай дальше.

– Ну, что такое пять долларов? – продолжал я. – Деньги этиутекут, как сквозь пальцы, думал Хоган, а через пару недель если кто и вспомнито его «подвиге», то только затем, чтобы, повстречав его на улице, в очереднойраз надавать по шее, да еще обозвать при этом: Задница-пожиратель-пирожков.

Слушатели согласно кивнули: а этот Дэви Хоган вовсе недурак. Я стал рассказывать дальше:

– Тем временем никто не сомневается, что он выиграетсоревнование, даже его собственные родители. Более того, они уже заранееположили глаз на его приз.

– Точно, так всегда и бывает, – согласился Верн.

– Поразмыслив таким образом, он проникается ненавистью ковсей этой затее. В конце концов, необыкновенный аппетит – не его вина, тут вседело в обмене веществ и…

– Ну, конечно, у моего двоюродного брата точно такая штука!-возбужденно вскричал Верн. – Честное слово! Он такой жирный, что весит,наверное, фунтов триста. Говорят, у него что-то не в порядке с хипо… гипофизом,да?.. Не знаю точно, как эта штука называется, но он напоминает мнерождественского индюка, а когда я обозвал его…

– Да замолчишь ты, чудило гороховое?! – заорал на него Крис.– В последний раз тебя предупреждаю, понял?

Он замахнулся на Верна пустой бутылкой из-под «коки».

– Ты что, ты что? – замахал руками Верн. – Больше не буду,честное слово! Валяй, Горди, дальше, история у тебя получилась занятная.

Я ухмыльнулся. По правде говоря, то, что Верн постоянноперебивал рассказ, меня не очень-то и раздражало, но, разумеется, сказать обэтом Крису я не мог: он ощущал себя сейчас кем-то вроде охранителя ВысокогоИскусства.

– Так вот, мысли эти не покидали Дэви Хогана, наверное,целую неделю до начала праздника. Одноклассники беспрестанно тормошили егоподначками: ну, что, Задница, сколько пирожков намереваешься сожрать? Десять? Аможет, двадцать? Неужели восемьдесят?! «Откуда мне знать? – отвечал Хоган. –Мне ведь даже неизвестно, какого они будут размера…» Да, вот еще что: интерес кпредстоящему соревнованию подогревался тем, что у Хогана, который в нем повозрасту должен был участвовать впервые, все-таки был соперник – прошлогодний чемпионпо имени Билл Трейвис. Так вот, этот самый Трейвис, будучи обжорой, в отличиеот Задницы был кожа да кости, и тем не менее год тому назад он проглотил шестьпирогов всего за пять минут.

– Больших пирогов? – уточнил Тедди.

– Ага, больших. А Задница, напоминаю, был самым младшим изучастников.

– Я уже начинаю за него болеть! – воскликнул Тедди. – Давай,Задница, покажи им!

– Были же и еще участники, – напомнил Крис.

– Да, разумеется. Кроме Хогана-Задницы и Билла Трейвиса вконкурсе участвовали и взрослые, среди них Кэлвин Спайер, хозяин ювелирнойлавки и самый толстый житель городка. Еще был диск-жокей с радиостанцииЛьюистона, не то что очень жирный, а так, несколько полноватый. Ну и, конечно,директор школы, где учился Хоган. Звали его Губерт Гретна-третий…Красавец-мужчина!

– Гениально! – захлопал Тедди. – Дальше, Горди, давайдальше!

Тут я по-настоящему почувствовал, что все внимание прикованоко мне, что я имею неограниченную власть над слушателями. Закинув пустуюбутылку в кусты, я устроился поудобнее. Воцарилась тишина, нарушаемая лишьмонотонным стрекотом цикад.

– Тут он и придумал, как отомстить всем, кто над нимиздевался. Идея была просто блестящей… Так вот, конкурс должен был состоятьсяпод вечер, непосредственно перед фейерверком. Главная улица Гретны будетзакрыта для движения, а в центре ее, перед трибуной с национальным флагом,соберется громадная толпа. Будут там, конечно, и фоторепортеры, чтобы запечатлетьвымазанную брусникой физиономию победителя – организаторы решили, что пироги наэтот раз будут брусничными. Да, забыл сказать, что поедать их участники должнысо связанными сзади руками. Ну, вот, поднимаются они на трибуну…