Зона теней - Питер Джеймс

Все было залито молочно-белым, мягким, рассеянным светом. Белые пальцы бесшумно скользили вокруг, оставляя легкую рябь на качающих ее волнах сна. Сознание медленно возвращалось к Алекс. Пилюли, подумала она; эти пилюли вернули хорошее самочувствие, погрузив в приятные сны, от которых так трудно пробуждаться.

Серьезный взгляд; легкое щекочущее прикосновение усов; голубые глаза с металлическим отливом. Как долго он находится тут?

– Все в порядке, девочка?

Алекс слабо улыбнулась.

– Здесь несколько душновато… Хочешь, я открою окно?

Алекс кивнула. Жалюзи с сухим шелестом приподнялись, и комнату залило ярким светом. Сонные видения исчезли, уступив место реальности. Очередной день. День, который не имеет значения.

– Какое сегодня число, Филип?

– 18 мая.

Господи. Она попыталась сесть, но боль в плече остановила ее.

– Все еще болит?

– Думаю, стало несколько легче.

Несколько минут они посидели в молчании. Алекс смотрела, как Филип курит, видела, как подрагивают его ресницы, затем попыталась собраться с мыслями, преодолевая воздействие лекарств, целью которых было как раз не давать ей думать.

– Я убила их, – вдруг сказала она.

– Там все держалось на волоске. В любую минуту могло случиться все, что угодно. Давно надо было все запечатать.

– Я подумала, что Дэвид стал Фабианом и что он… что они хотят заковать меня… я открыла клапан. Я думала, что это дверь.

Алекс не отрываясь смотрела в синеву его глаз. В них, как в пруду, отражался свет. Средневековые водоемы. Она передернулась.

– Я убила их.

– Да нет же, господи, нет.

– Я это сделала.

– Несчастный случай, девочка. Несчастный случай.

– Я даже не была на его похоронах. Не пошла на похороны собственного мужа. – Она смотрела, как Филип встал и подошел к окну. Облокотившись о подоконник, выглянул наружу. – Я должна была быть и на похоронах Отто. Он провожал Фабиана.

– В Германию, – тихо сказал Филип. – Насколько я знаю, его увезли в Германию.

– Так много похорон, – произнесла она.

Снова наступило долгое молчание. Она поежилась.

– Я даже не послала цветы Отто и… той девушке.

– Девушке?

– Кэрри.

– Кэрри?

– Та, которая… – Запнувшись, она уставилась на него. – Ты же знаешь. Ты знаешь, кто там был.

– Был – где?

– Под озером.

– Что за девушка под озером?

– Та, которую Фабиан… – Она замолчала. Почему он не хочет говорить об этом? Почему он продолжает все отрицать?

Он подошел и сел с ней рядом.

– Озеро спустили. – Он вытащил очередную сигарету. – И нашли там только Отто и Дэвида. И больше никого.

– Но я… я же видела… Филип?

Он решительно покачал головой.

– В зале, – настаивала она, понизив голос.

– Чушь, – сказал он. – Все чушь. Там буквально все разнесло. Вдребезги. Это было исключительное инженерное сооружение. – Он встал и снова подошел к окну.

– Она была там, внизу, – стояла на своем Алекс.

Мейн продолжал смотреть в окно.

– Это и спасло тебя, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Сооружение. Его конструкция. Водонепроницаемые отсеки. Тебя, должно быть, выдавило оттуда, как пасту из тюбика.

– Почему же оно не спасло и их?

Он продолжал молча смотреть в окно.

– Филип… она была там.

Он долго не отводил взгляда от окна.

– Существует определенное равновесие, – начал он тихо, не поворачиваясь. – Оно неизменно. Две пылинки, положительный и отрицательный заряды; они встречаются в пустоте – бам! Существование одной без другой бессмысленно – не возникает жизни; вообще ничего не происходит. – Повернувшись, он посмотрел на нее. – Вот заходит солнце. – Он ткнул пальцем в окно. – Ты можешь себе представить, куда оно спускается? В ад. В преисподнюю. В ад, девочка. Но мы нуждаемся и в нем; он нам нужен, чтобы существовать. Ты понимаешь?

Открылась дверь, и вошла медсестра в белом халате. Вскинув руку, она выразительно посмотрела на часы.

– Боюсь, вашему гостю пришло время… – Она кивнула Филипу.

Он смущенно поднялся и покраснел.

– Ну, привет…я… м-м-м… может, забегу завтра?

Алекс услышала, как закрылась дверь. Новая полоса жизни. Спокойнее, еще спокойнее; ей захотелось остаться здесь навсегда.