Мешок с костями - Стивен Кинг

Рядом с ней сидел худощавый, рыжеволосый мужчина, но его яудостоил разве что мимолетного взгляда. А Мэтти бросилась мне навстречу, обнялаза шею и поцеловала прямо в губы, с такой силой, что чуть ли не размазала их помоим же зубам. Когда она подалась назад, и наши губы с громким чмоканиемразделились, ее глаза сияли от радости.

— Это ваш лучший поцелуй, не так ли?

— За последние четыре года — безусловно, лучший, — ответиля. — Согласны?

И если б она не отступила на шаг, то ощутила бы наглядноедоказательство того, что поцелуй мне понравился.

— Придется соглашаться. — Она повернулась к рыжему и как-торазом сникла. — Правильно я поступила?

— Скорее всего нет, но по крайней мере стариков изавтомастерской здесь нет. Майк, я — Джон Сторроу. Очень приятно познакомиться.

Мне он понравился сразу. Возможно, потому, что в моментнашей встречи он, одетый в костюм-тройку, расставлял бумажные тарелки напластмассовом столике для пикника. Рыжие вьющиеся волосы, белоснежная, ввеснушках, кожа, которая никогда не коричневеет, только обгорает и слезаетклочьями. Крепкая, но больно уж костлявая рука. В свои тридцать с небольшимвыглядел он не старше Мэтти, а пятью годами раньше, чтобы получить порциювиски, ему наверняка приходилось показывать бармену водительское удостоверение.

— Присядьте, — он указал на свободный стул. — Ленч у нас изпяти блюд, спасибо «Касл-рокским деликатесам»: «сандвичи героя»[90], почему-тоназванные «итальянскими»… сырные палочки… картофель, жаренный с чесноком…«Туинкиз»[91].

— Я насчитал только четыре.

— Забыл про прохладительные напитки, — ответил Джон и достализ бумажного пакета три высокие бутылки с безалкогольным пивом. — Давайтепоедим. По пятницам и субботам Мэтти с двух до восьми работает в библиотеке, исейчас ей никак нельзя опаздывать на работу.

— Как прошло вчерашнее заседание литературного кружка? —спросил я. — Судя по всему, Линди Бриггс не съела вас живьем.

Мэтти рассмеялась, захлопала в ладоши:

— Я произвела фурор! Потрясла всех! Правда, не решиласьсказать им, что лучшие идеи почерпнула от вас…

— Возблагодарим Господа за дарованные им маленькие радости.— Сторроу уже разворачивал свой сандвич, очень осторожно, кончиками пальцев.

— …поэтому сослалась на пару книг, в которых, мол, и нашлаподтверждение некоторым моим мыслям.

— Хорошо.

— А где же Биссонетт? — спросил Сторроу. — Никогда невстречал человека по имени Ромео.

— Он сказал, что должен возвращаться в Льюистон. Попросилпередать его извинения.

— Может и хорошо, что вначале мы не собираемся толпой. — Оноткусил кусочек сандвича и в удивлении посмотрел на меня:

— Вкусно, однако. Расскажите нам, как прошел допрос.

Я рассказывал, а они ели. Закончив свой рассказ, я тожевзялся за сандвич. Действительно вкусно, пусть и не слишком полезно дляздоровья.

— Очень интересно, — покивал Джон. — Действительно, оченьинтересно. — Он достал из пакета сырную палочку, разломил и в притворном ужасеуставился на белую сердцевину. — Здесь люди это едят?

— В Нью-Йорке люди едят рыбьи воздушные пузыри, — ответил я.— Сырыми.

— Есть и такое. — Он макнул сырную палочку в пластиковуюбаночку с соусом для спагетти, и съел.

— Ну что?

— Неплохо. Лучше бы, конечно, их разогреть.

Да, тут я не мог с ним не согласиться. Горячая сырнаяпалочка куда как вкуснее холодной.

— Если у Дарджина была магнитофонная запись, почему он недал ее прослушать? — спросила Мэтти. — Я не понимаю.

Джон вытянул руки, сцепил их, похрустел пальцами, отеческипосмотрел на Мэтти:

— Точного ответа мы никогда не узнаем. Сторроу полагал, чтоДивоур откажется от иска. — Убежденность в этом читалась в каждом его движении,во всех интонациях. Такой настрой внушал определенные надежды, но мне нехотелось бы, чтобы его эйфория захватила и Мэтти. Пусть Сторроу выглядит моложесвоих лет и, возможно, лишь играет роль простака (на что я очень надеялся), новсе-таки он еще слишком молод. Опять же, ни он, ни Мэтти не знали истории оснегокате Скутера Ларриби. И оба они не видели лица Билла Дина, когда тот этуисторию рассказывал. — Хотите услышать мои предположения?

— Безусловно.

Джон положил сандвич на бумажную тарелку, вытер пальцы и тутже начал их загибать.

— Во-первых, звонил он. А записанные на магнитофонную лентуразговоры в такой ситуации имеют весьма сомнительную ценность. Во-вторых, этотразговор выставляет его далеко не в лучшем свете, так?

— Так.

— И в-третьих, ваша ложь бросает тень исключительно на вас,Майк, но отнюдь не на Мэтти. Между прочим, мне очень понравился этот эпизод спеной, которую Мэтти гнала Кире в лицо. Если это все, что есть у них за душой,они могут прямо сейчас выбрасывать белый флаг. И последнее — я, кстати, думаю,что именно здесь зарыта собака, — Дивоур скорее всего страдает болезньюНиксона.

— Болезнью Никсона? — переспросила Мэтти.

— Пленка, оказавшаяся у Дарджина, далеко не единственная. Иваш свекор боится, что мы можем затребовать все имеющиеся пленки, записанныеспециальной аппаратурой в «Уэррингтоне», если он воспользуется хотя бы одной изних. А я их затребую, можете не сомневаться.

На лице Мэтти отразилось недоумение.

— А что на них может быть? И потом, если эти пленки можноиспользовать против него, почему он их не уничтожит?

— Наверное, не может, — ответил я. — Они нужны ему длячего-то еще.

— Это не важно, — вмешался Джон. — А вот то, что Дарджинблефовал, очень даже важно. — Ребром ладони он ударил по столу — Я думаю, оноткажется от иска. Я в этом почти уверен.

— Рассчитывать на это еще нет оснований, — возразил я, но посияющему лицу Мэтти понял, что она склонна верить нашему адвокату.

— Расскажите ему о том, что вы уже сделали, — попросила МэриДжона, — а потом я поеду в библиотеку.