Мешок с костями - Стивен Кинг

— Каком Уилли?

Ах, молодость! Прошлого для нее еще не существует.

— Просто скажи ему. Он поймет.

Я остался еще на один иннинг. Дивоур не появился, игра меняне увлекла, и я направился домой. По пути я встретил одного рыбака, неотрывающего глаз от поплавка, и парочку, идущую по Улице к «Уэррингтону».Молодые люди поздоровались со мной, я — с ними. Я одновременно испытывал иодиночество, и удовлетворенность. Такое сочетание надо полагать за счастье.

Многие люди, возвратившись домой, первым делом проверяютавтоответчик. В то лето я сразу же шел к холодильнику, чтобы посмотреть на моюгадальную доску. На этот раз слов на ней я не обнаружил, зато цветы и фруктыобразовали некое подобие синусоиды, а может, передо мной была улегшаяся набочок буква S.

Чуть позже я позвонил Джону и спросил, куда подевалсяДивоур. Он повторил то же самое, что раньше не менее красноречиво показалопожатие плеч.

— Это первая игра, которую он пропустил после возвращения вТэ-Эр. Мэтти попыталась спросить у нескольких человек, здоров ли он, ивыяснила, что да, во всяком случае, если с ним что, и случилось, об этом никтоне знал.

— Что значит «попыталась спросить»?

— Это значит, что некоторые не стали с ней разговаривать.«Посмотрели, как отрезали», — прокомментировало бы эту ситуацию поколение моихродителей. — Ты бы с этим поосторожнее, приятель, подумал я, но говорить этогоне стал. От поколения твоих родителей до моего — полшага. — В конце концов однаиз ее школьных подруг заговорила с ней, но в целом Мэтти воспринимают какотверженную. Этот Осгуд, возможно, и не умеет торговать недвижимостью, ноденьги Дивоура он потратил с умом, отсек Мэтти он горожан. Это все-таки город,Майк? Никак не могу понять.

— Просто Тэ-Эр, — ответил я. — По-другому не объяснишь.Неужели вы верите, что Дивоур подкупил всех? Не слишком вяжется с идеейВордсворта о пасторальных невинности и доброте.

— Он не только сорит деньгами, но и распускает слухи. Черезтого же Осгуда, а может, и Футмена. А местные жители, похоже, такие же честные,как и политики.

— Те, что покупаются?

— Именно. Кстати, я видел одного из главных свидетелейДивоура в деле о наезде на ребенка. Ройса Меррилла. Стоял в компании таких жестарикашек. Вы его не заметили?

Я ответил, что нет.

— Ему, должно быть, сто тридцать лет, — продолжил Джон. — Унего трость с золотой ручкой.

— Это трость «Бостон пост». Она принадлежит старейшемужителю округа.

— Не сомневаюсь, что он владеет ею по праву. Если адвокатыДивоура усадят его в свидетельское кресло, я его по полу размажу. — От веселойуверенности Джона у меня по коже пробежал холодок.

— Я в этом уверен. А как Мэтти воспринимает такое отношениек себе? — Я вспомнил ее слова о том, что она более всего ненавидит вторничныевечера: именно в эти дни в «Уэррингтоне» играют в софтбол на той самойплощадке, где она познакомилась со своим погибшим мужем.

— Молодцом, — ответил Джон. — Думаю, она и сама поставилакрест на большинстве своих подруг. — Я в этом сомневался, но спорить не стал. —Конечно, одиночество ее не радовало. Она боялась Дивоура и, полагаю, уже началасживаться с мыслью о том, что потеряет ребенка, но теперь к ней вернулась былаяуверенность. Главным образом благодаря встрече с вами. Для нее все сложилосьболее чем удачно.

Что ж, может и так. Но мне вспомнился один разговор с братомДжо, Фрэнком. Он тогда сказал, что по его разумению нет такого понятия, какудача. Все определяется лишь судьбой и правильным выбором. И тут же в головупришла мысль о невидимых кабелях, пересекающих Тэ-Эр. Невидимых, но прочных,как сталь.

— Джон, при нашей встрече в прошлую пятницу, после того, какя дал показания Дарджину, я забыл задать вам самый важный вопрос. Дело обопеке, которым мы все занимаемся, оно назначено к слушанию?

— Хороший вопрос. Я сам наводил справки. Этим же по моейпросьбе занимался и Биссонетт. Если только Дивоур и его адвокаты не хотятподложить нам свинью, к примеру подать иск в другом округе, думаю, что нет.

— А они это могут? Подать иск в другом округе?

— Возможно. Но, полагаю, мы сможем это выяснить.

— И что все это означает?

— Только одно: Дивоур готов сдаться, — без запинки ответилДжон. — Другого объяснения я не нахожу. Завтра утром я возвращаюсь в Нью-Йорк,но буду позванивать. Если что-нибудь произойдет здесь, сразу же звоните мне.

Я ответил, что непременно позвоню, и пошел спать. В эту ночьженщины не посещали мои сны. Я это только приветствовал.

* * *

Когда в среду утром я спустился вниз, чтобы вновь наполнитьстакан ледяным чаем, Бренда Мизерв развешивала мою выстиранную одежду. Как иучила ее мать: на внешней круговой веревке — рубашки и брюки, на внутренней —нижнее белье, чтобы случайный человек, прошедший или проехавший мимо, не видел,что ты носишь на теле.

— В четыре часа надо все снять, — предупредила меня миссисМ. перед тем как уйти. Она смотрела на меня ясными и циничными глазами женщины,которая всю жизнь гнула спину на богатеньких. — Ни в коем случае не оставляйтеодежду на ночь. Если она намокнет от росы, стирать придется заново, иначепропадет ощущение свежести.

Я заверил ее, что все указания будут в точности выполнены, апотом спросил, чувствуя себя шпионом, выуживающим ценную информацию усотрудника посольства, не заметила ли она в доме каких-то странностей.

— Каких странностей? — переспросила она изогнув бровь.

— Дело в том, что я пару раз слышал какие-то непонятныезвуки. По ночам.

Она фыркнула:

— Дом-то бревенчатый. И строился не сразу, а по частям. Оноседает, в разных частях по-разному. Одно крыло перемещается относительнодругого. Вот это вы и слышите.

— Значит, никаких призраков? — спросил я, изобразивразочарование.

— Я не видела ни одного, — безапелляционно заявила она, — номоя матушка говорила, что тут их хватает. Особенно у озера. Тут и микмаки[97],которые жили здесь, пока их не вытеснили отсюда войска генерала Уинга, и всете, кто отправился на Гражданскую войну и погиб. А из здешних мест, мистерНунэн, ушло почти шестьсот человек. Вернулись же полторы сотни… живыми. Мамаговорила, что на этой стороне озера живет призрак негритянского мальчика, которыйздесь умер, бедняжка. Сын одного из «Ред-топов», знаете ли.