Белая ведьма, черные чары - Ким Харрисон

— Я не ради Пирса это делаю, — огрызнулась я, копаясь среди ножей, вилок и церковных свечек, — а потому что Ал оборзел совсем. Он под предлогом забрать меня похитил другого. И если я не поставлю его на место, он об меня просто ноги вытирать будет. И куда, к черту, подевался мой магнитный мел?! — рявкнула я.

Ошеломленный Дженкс отпрянул на несколько футов. Айви отошла от холодильника, вытащила ящик со всяким мусором, взяла оттуда палочку магнитного мела, вложила мне в руку и отступила обратно. Пальцы, сжимавшие стакан с соком, побелели.

Пылающая во мне злость резко и с шипением погасла. Айви шла медленно и грустно, а глаза у нее были почти черными. Я вспомнила, что мои растрепанные чувства взывают к ее инстинктам, выдохнула и попыталась успокоиться. Мне нужно, чтобы она была здесь. Можно спокойно поговорить с Алом в саду, но потенциально это опасно — и я хочу, чтобы все мои друзья были поблизости.

— Почему ты просто не обратишься к Дали с жалобой? — спросил Дженкс.

Вспыхнувший огонечек тревоги погас почти сразу.

— Можно бы, — сказала я, сгибаясь пополам, чтобы провести жирную блестящую меловую черту по вытравленной в полу линии. — Но это значит хныкать, чтобы мою проблему решили без меня. Если я буду одалживаться у Дали, Ал меня все равно не станет воспринимать всерьез. Если я сейчас не заставлю его себя уважать, я уже никогда этого не добьюсь. Он все это время меня разводил как лоха — теперь я понимаю.

Дрожащими руками я положила мел на кухонный стол рядом с вещим зеркалом. И что теперь?

Крылья Дженкса слились в невидимый круг, но со стола он не сдвинулся. Я оперлась на мойку и стала снимать ботинки. Никто ни слова не сказал, пока я сбросила один, потом следом пустила второй под стол, к сумке. Ощущая через носки шероховатую соль, я поежилась от холода линолеума. Если сообразить, как это делается, я буду свободна. А когда я возникну у Ала посреди кухни, ему придется со мной иметь дело. Мне даже надо будет его поблагодарить за то, что он меня вынудил так поступить.

Если получится.

Сделав глубокий вдох, я шагнула в круг.

Дженкс взлетел, рассыпая красные искры.

— Айви, скажи ей, что это она плохо придумала!

Айви покачала головой — нетронутый апельсиновый сок стоял возле нее на столе.

— Если она сможет, так ей будет безопаснее. Ей не придется так сильно полагаться на нас, Дженкс. Я скажу: пусть попытается.

Пикси разразился неразборчивым ором, и его дети, сбившиеся у двери в кучку, исчезли тут же.

Меня пробрало дрожью, я нервозным жестом подтянула к себе вещее зеркало и положила руку в выемку пентаграммы. Тут же у меня похолодели пальцы — чуть не свело судорогой от ледяного прикосновения красноватого стекла.

— Я сумею, — сказала я, заставляя себя верить. — Линии, как говорят, — это смещенное время. Я сотни раз видела, как это делает Ал. QED.

Вызывай у себя приятные мысли. Кухня Ала. Запах озона. Покой. Рыбка на подоконнике.

Дженкс шевельнулся, посыпая красной пыльцой мой круг вызова. Если он останется, где сидит, окажется вместе со мной в круге.

— Дженкс, отойди к Айви.

Он замотал головой, скрестив руки на груди:

— Рэйчел, у тебя аура недостаточно плотная, ты можешь угробиться. Подожди, пока она усилится.

Я сдула с зеркала его пыльцу и прижала руку тверже:

— Нет времени. Я должна поставить его на место немедленно, или дальше он всю жизнь будет об меня ноги вытирать. Отойди и не мешай.

У меня тряслись колени. Хорошо, что нас с Айви разделял кухонный стол.

— Я тебе не позволяю делать эту глупость! Айви, скажи ей!

— Дженкс, убирайся из круга, — сдавленным голосом сказала я. — А если Ал решит, что ему нужен пикси? Или у кого-нибудь из его приятелей возникнет желание заиметь ручного вампира? Что ему помешает возникнуть здесь во время обеда и взять кого-нибудь из твоих детей? Я думала, у него есть на эту тему некоторая щепетильность, но я ошиблась. И видит бог, я его заставлю себя уважать. Единственная причина, почему раньше Ал так не поступал — рядом со мной не было никого достаточно ценного, чтобы оправдать его усилия. Но сейчас он разорен и будет хватать все, что под руку попадется. Дженкс, вон из моего круга!

Он издал звук бессильной ярости и вылетел в вихре пыльцы, озарившей кухню. Из святилища раздался ор голосов пикси — и затих.

Я слегка остыла, и Айви открыла глаза, встречая мой взгляд. Они были черные от страха.

— Сколько мне ждать перед тем, как просить Кизли вызвать тебя обратно?

Я посмотрела в окно, потом на часы:

— Попроси прямо перед рассветом.

Голова болела. Я заставила себя разжать зубы. Сейчас начнется самое трудное дело за всю мою жизнь, и я не знаю, смогу ли я его сделать. Глянув на висящие над мойкой часы, я медленно выдохнула воздух и зачерпнула силу из линии на заднем дворе.

Она полилась в меня с новым ощущением чистого холода — будто зазубренный металл скребет по нервам. Ощущение было хуже, чем прежде, и от его тошнотворной неправильности мне стало нехорошо.

Гудя крыльями, вернулся Дженкс, повис рядом с Айви, пуская в воздух черные искры. Круг еще не замкнулся, но пикси остался с Айви. Я моргала, дрожала, ожидая, пока восстановится равновесие.

— Голову повело, — сказала я, вспоминая нужные ощущения. — Но все путем.

Я могу это сделать. Насколько такое трудно? Том умеет.

— Это из-за твоей истонченной ауры, — ответил Дженкс. — Рэйчел, не надо.

Стиснув зубы от усиливающегося головокружения, я помотала головой, и оно стало еще сильнее. Тогда я заставила себя выпрямиться. Айви мне кивнула, и я, неуклюже стянув носок, большим пальцем правой ноги коснулась гладкой поверхности магнитного мела.

Ромбус, твердо подумала я.

Это спусковое слово ставит круг в мгновение ока.

Меня резануло болью. Рука отдернулась от зеркала, меня сложило пополам ворвавшейся с ревом энергией линий, нефильтрованной, не смягченной буфером ауры.

— Господи! — ахнула я со стоном и упала на холодный линолеум под ударом новой волны. Это было больно. Очень больно было держать круг, и мощные, тошнотворные, резкие импульсы энергии били меня с силой тяжелого грузовика. Можно выжить после наезда тяжелого грузовика — у меня получилось однажды. Но не без буфера в виде воздушного мешка и амулета гашения инерции. Этим буфером для линии была у меня аура, но сейчас она до того истончилась, что стала бесполезной.

— Айви! — заорал Дженкс, когда я заерзала щекой по рассыпанной соли в новом приступе судорог. — Сделай что-нибудь, мне к ней не попасть!

Я не отпустила линию — я ее вытолкнула из себя. Беззвучная волна силы вырвалась у меня из ци взрывом, и я в дохнула с облегчением, когда ушла боль. Погас свет — неожиданный звук отключившихся электроприборов эхом отразился от сводов церкви.