Белая ведьма, черные чары - Ким Харрисон

Осторожно, прислушиваясь, не станет ли мне дурно, я обратилась сознанием к лей-линии позади церкви. Как только возникло головокружение, я тут же отпустила линию. Сегодня я вообще не собиралась ставить круг, но было уже лучше, чем вчера вечером, и я надеялась, что не подвергаю себя опасности, разгуливая без возможности поставить круг.

— Ничего такого, чего бы не было в первые двадцать шесть лет твоей жизни, — прошептала я. Но опять же, тогда не было в моей жизни вампиров и демонов. И психованные эльфы не гонялись за мной с пистолетами.

Поскольку мне было неловко, что Маршал ждет, мое обычное неторопливое двадцатиминутное блаженство превратилось в пятиминутное спешное плескание. Мысли вертелись между Маршалом у меня на кухне и Пирсом в безвременье. Жаловаться Дали — это не лучший вариант. Точно так же следует оставить попытки прыгать по линиям, пока я не смогу держать линию без боли. Ал играет нечестно, и я должна его заставить играть по правилам. Должен быть способ добиться его уважения без обращения к Дали.

Но пока я мылила волосы шампунем, полоскала, еще раз мылила и полоскала еще раз, ни малейшей мыслишки на эту тему на ум не пришло. Блаженная пустота.

А потом, когда я уже вытирала волосы, низкий рокочущий голос Маршала напомнил мне, что у меня сейчас есть более срочная проблема — она сидит у меня на кухне и пьет кофе. Я рассыпала волосы по плечам, вытерла насухо зеркало, думая, что же теперь делать. Дженкс наверняка уже набил ему голову всякой чушью. Становиться сейчас подругой Маршала нельзя: слишком он хороший парень. Может, он и умеет реагировать в кризисной ситуации, но вряд ли кто-нибудь когда-нибудь пытался его убить.

Я быстро оделась, подергала щеткой мокрые волосы и оставила их сушиться. Потом пошла в одних носках в сторону кухни, открыла дверь, и голос Дженкса стал отчетливее.

Я вошла в залитую солнцем кухню, увидела, что холодильник заклеен накрест лентой, а вообще с виду нормальный. Дженкс сидел за столом с Маршалом, и высокий колдун смотрелся здесь очень органично, беседуя с Дженксом и одним из его детей, борющимся с полуденной дремотой.

Маршал посмотрел на меня, и улыбка у меня погасла.

— Привет, Маршал! — сказала я и вспомнила, как он нам с Дженксом помог в Макино, когда нам это было крайне необходимо. За это я всегда буду ему благодарна.

— Привет, Рэйчел, — ответил он и встал. — На диету садишься?

Он смотрел на холодильник, и мне не хотелось ему сообщать, что это я натворила.

— Ага, — ответила я, потом, вспомнив, как он навещал меня в больнице, обняла его быстро, почти не касаясь. Дженкс со своим потомком взлетели и перебрались к раковине и солнечному пятну. — Что там нового насчет моей учебы?

Он поднял и опустил широкие плечи.

— Еще сегодня почту не смотрел, потом гляну. Уверен, что это просто глюк.

Хотелось верить, что он прав. Никогда не слыхала, чтобы хоть какой-то университет отказывался от денег.

— Спасибо за завтрак, — сказала я, глянув на открытую коробку с пончиками. — Очень уместно получилось.

Маршал пригладил ежик черных волос:

— Да просто решил тебя проведать. Никогда не видел, чтобы кто-то сбегал из больницы. Дженкс говорил, что у тебя вчера стычка была с Алом?

— Ой, ты кофе сделал? — спросила я, не желая развивать тему. — Спасибо тебе, пахнет отлично.

Я направилась к мойке за кофейником. Маршал сцепил руки перед собой, потом опустил их, будто сообразив, насколько беззащитный у него становится вид.

— Кофе сварила Айви.

— Перед уходом, — уточнил Дженкс, сидя на кране с уснувшим ребенком на коленях.

Я прислонилась к мойке, отпила кофе, разглядывая этих двоих мужиков по разным концам кухни. Не люблю я, когда мама начинает меня сватать. И еще меньше мне нравится, когда этим занимается Дженкс.

Маршал сел, несколько смущенный.

— Аура у тебя сегодня получше.

Я вздохнула, несколько смягчившись. Он меня очень тронул своим приездом в больницу.

— Возвращается потихоньку, — сказала я мрачно. — Поэтому, собственно, я и просила у Ала сегодняшний выходной. Она слишком уж истончилась, чтобы без риска путешествовать по линиям. Я даже круг поставить не могу — голова кружится.

И боль такая, что дышать невозможно, но зачем об этом вспоминать?

— Сочувствую. — Маршал взял себе пончик и подвинул мне коробку. — Уверен, все еще наладится.

— Так мне говорили. — Я подошла к столу и взяла себе пончик. — Думаю, на следующей неделе приду в норму.

Маршал глянул на Дженкса, а потом негромко сказал:

— Я имел в виду Пирса. Дженкс говорил мне, что ты его видела в линии, а потом его взял Ал. Я понимаю, Рэйчел, что тебя это очень расстроило.

Я почувствовала, как отлила от головы кровь. Дженксу хватило такта хотя бы смутиться. Я положила пончик на салфетку.

— Это очень мягко сказано. Я даже не знала, что у меня есть эта дыра, которую теперь тоже надо затыкать. Еще один пункт в список того, что должна исправить миз Рэйчел.

Это плюс к поиску убийцы Кистена. Я просто вестник несчастья, Поворот все побери.

Колдун опять поскреб ежик волос — они только два месяца как начали отрастать.

— Понимаю. Когда кто-то тебе близкий попадает в беду, ты готова ради него горы перевернуть.

Давление у меня резко подпрыгнуло. Я скривилась, посмотрела на Дженкса, поставила руку на бедро.

— Дженкс, там твоя кошка под дверью.

Пикси открыл было рот, но увидел мою гримасу и понял намек. Они с Маршалом обменялись мужским взглядом, который мне было не понять, и Дженкс улетел, прижимая к боку спящего ребенка. Он обращался с ребенком очень умело, и я подумала, как там Маталина. Последнее время Дженкс говорил о ней очень неохотно.

Я подождала, пока стихло гудение крыльев, потом села напротив Маршала.

— Я с Пирсом общалась только один день, — сообщила я, чувствуя, что должна Маршалу что-то объяснить. — Мне тогда было восемнадцать. Дженкс думает, что я ищу мужчин, с которыми невозможно завязать настоящие отношения — это чтобы не чувствовать своей вины за то, что у меня их нет. Но если честно, между мной и Пирсом ничего нет. Он просто хороший парень, которому теперь нужна помощь.

Потому что ему не повезло быть знакомым со мной.

— Я не набиваюсь к тебе в бойфренды, — сказал Маршал, опустив глаза к полу. — Я просто пытаюсь быть тебе другом.

Это было как удар по всем кнопкам, включающим у меня чувство вины, и я даже глаза закрыла, соображая, что на это можно ответить. Маршал в качестве друга? Мысль приятная, но у меня еще никогда не было друга мужского пола, с которым мы бы не оказались в конце концов под одеялом. Вот кстати, такие же мысли приходят мне насчет Айви. А Маршал — да, с ним у меня самые долгие отношения, не перешедшие в физические. Но мы же по-настоящему и не встречались с ним… или все-таки встречались?