Том 2. Кошачье кладбище - Стивен Кинг

Луис во все глаза уставился на дочь.

— С чего ты взяла, что я… все еще сержусь на него?

Но Элли лишь пожала плечами, будто ее это совсем незанимало.

— Просто когда ты о нем говоришь, то всегда дуешься.

— Элли, что за слово?

— Прости. — И снова странно-престранно взглянула на отца,потом отошла к книгам на стеллажах. Мерсер Майер и Морис Сендак, Ричард Скаррии Беатрис Поттер. Непременный спутник многих поколений — «Доктор Айболит».ОТКУДА У МАЛЫШЕЙ ТАКОЕ ЧУТЬЕ? ИЛИ ЭТО ПРОЗОРЛИВОСТЬ? ОТКУДА ОНА У ЭЛЛИ? КАКОТНОШЕНИЯ ВЗРОСЛЫХ СКАЗЫВАЮТСЯ НА НЕЙ? ЧТО СОКРЫТО ЗА СПОКОЙНЫМ БЛЕДНЫМЛИЧИКОМ? «ДУЕШЬСЯ» — ЭТО Ж НАДО?

— Пап, можно мне вот эти? — Дочь держала в руках «ДоктораАйболита» и книгу, которую Луис не видел со своей детской поры — «НегритенокСамбо», про то, как в один прекрасный день тигры утащили всю его одежду.

А Я-ТО ДУМАЛ, НИКТО НА СВЕТЕ И НЕ ПОМНИТ УЖЕ, ЧТО БЫЛА ТАКАЯКНИГА. Луис и удивился, и обрадовался.

— Конечно, можно! — И, заняв очередь в кассу, прибавил: — Ас дедой мы друг друга даже очень любим.

И ему тут же вспомнились слова его матери: когда женщинехочется ребенка, она «находит» его. А ведь он поклялся никогда не лгатьсобственным детям. Но в последние дни вдруг обнаружил удивительные способностивраля, впрочем, сейчас думать об этом не время и не место.

— Ясно, — ответила Элли и замолчала.

Пауза, неприятная, давящая. Луис поспешил ее прервать.

— Ну, как думаешь, весело тебе будет в Чикаго?

— Нет.

— Нет? Почему же?

Она взглянула ему прямо в глаза все с тем же престраннымвыражением — предчувствием смерти.

— Мне страшно.

Луис погладил дочь по голове.

— Отчего же страшно, ягодка моя? Ведь не боишься же тылететь на самолете?

— Нет. Пап, я и сама не знаю, почему страшно. Мнеприснилось, будто мы хороним Гейджа, тот дяденька открывает гроб, а он пустой.Потом: будто я рядом с Гейджевой кроваткой, она тоже пустая, а в ней — земля.

ЛАЗАРЬ, ИДИ ВОН!

В первый раз за последние месяцы вспомнился ему сон послесмерти Виктора Паскоу. А поутру — грязные ноги, простыня, усыпанная хвоей.

Волосы у него на затылке зашевелились.

— Подумаешь, сны. — Ему казалось, что говорит он привычным,спокойным голосом. — Сны скоро забываются.

— Хочу, чтоб ты с нами поехал. Или давай мы останемся.Можно, а, пап? Ну, пожалуйста… не хочу к бабушке и дедуле… Хочу снова в школу.Ну, пожалуйста!

— Мы ж совсем ненадолго расстаемся, — сказал Луис. — Мненужно… кое-что сделать дома, а потом я сразу к вам. И там уж вместе решим, чтодальше делать.

Он думал, дочь начнет спорить, уговаривать, может, дажеударится в слезы. Он был бы даже рад, как-никак привычное дочкино поведение, авот ее теперешний взгляд непривычен. Но дочь промолчала, еще глубже ушла в своимысли, еще сосредоточеннее сделалось бледное личико. Луис не стал допытываться— не посмел. Элли и так сказала ему много такого, чего он предпочел бы неслышать.

Не успели они вернуться к Рейчел и Гольдманам, как объявилипосадку. С посадочными талонами в руках все четверо двинулись к самолету. Напрощание Луис крепко обнял и поцеловал жену. Она прильнула к нему всем телом,но тут же отстранилась, чтоб муж успел подхватить на руки и расцеловать дочь.

Элли все так же смотрела на него пророческим взглядом.

— Не хочу уезжать, — прошептала она так тихо, что за говороми шарканьем ног услышал только Луис. — И не хочу, чтоб мама уезжала.

— Ничего, ничего. Тебе там понравится.

— Может, и понравится. А как ты здесь будешь, а пап? Как ты?

Пассажиры цепочкой пошли к «Боингу». Девочка на мгновениеостановилась, задержав идущих сзади, оглянулась на отца. И тому вспомнилось,как в прошлый раз она, наоборот, торопила мать. «Ну пойдем же, пойдем скорее!»

— Пап, а пап?

— Ступай, маленькая, ну, будь умницей.

Рейчел взглянула на дочь и, кажется, впервые приметиланеобычный взгляд.

— Элли, ты что? — испуганно спросила она, да, Луис неошибся, жена испугалась. — Доченька, ты встала на самом пути. Мы мешаем.

Губы у Элли дрогнули, вмиг посерели. Она покорилась матери изашагала к самолету. Еще раз обернулась: на лице у нее запечатлелся ужас. Луисс деланной беспечной веселостью помахал ей.

Элли не ответила.