Невыживший - Виктор Глебов

Дождь вяло моросил с однотонно серого унылого неба. Воздух был прохладным – откуда-то, возможно, с Финского залива, тянуло ветром, смешанным с озоном. Газоны источали запах мокрой земли, свежей травы и удобрений.

Взбежав по высокому крыльцу, Самсонов потянул массивную дверь на пружине и вошел в прохладный холл с высоким потолком и плиточным полом. Показав охраннику полицейское удостоверение, старший лейтенант поднялся на пятый этаж. Именно там располагался кабинет некоего Эльмандта Владимира Самуиловича – человека, который должен был открыть тайну серийного убийцы. Самсонов на ходу достал ордер и вошел, не постучав.

– Я вам звонил! – сказал он, увидев за большим столом мужчину лет сорока в коричневом костюме, белой рубашке и распущенном темном галстуке. – Вот ордер! – Он положил бумагу перед Эльмандтом и плюхнулся на шаткий стул.

Хозяин кабинета взял листок и внимательно прочитал, нацепив по такому случаю на нос очки в тонкой золотой оправе.

– Что ж, – проговорил он спустя минуту, – кажется, все в порядке. Распишитесь и забирайте. Я сделал вам копии. Если требуются оригиналы…

– Нет, копии сойдут! – Самсонов жадно схватил протянутые бумаги и тут же принялся читать.

– Распишитесь, – еще раз сказал Эльмандт.

Старший лейтенант торопливо поставил в ведомости закорючку и снова погрузился в чтение. Даты, имена, фамилии, тонны канцеляризмов, словно нарочно придуманных, чтобы затруднить чтение. Самсонов мужественно продирался сквозь словесные абракадабры чиновников прошлого. Эльмандт смотрел на него выжидающе.

– Что вы хотите там найти? – спросил он, когда Самсонов поднял на него горящие глаза.

– Имя! – ответил полицейский, срываясь с места. – Вернее, фамилию!

Он метнулся к двери, едва не опрокинув стул.

– Так бы и коллега ваш спешил! – крикнул ему вдогонку Эльмандт.

Уже в коридоре Самсонов резко остановился и вернулся в кабинет.

– Что вы сказали? – спросил он, сверля чиновника глазами.

Тот смутился.

– Ну… что ваш коллега не так спешил, как вы сегодня. Конечно, сегодня-то вам от нас кое-что нужно, а позавчера было наоборот.

Самсонов медленно сел на стул, который покинул несколько мгновений назад.

– Поподробнее с этого места, – сказал он.

Эльмандт обреченно вздохнул.

– Вижу, вы не в курсе, – проговорил он. – Позавчера ночью кто-то пытался забраться в архив. Взломал замок на двери черного хода – это с другой стороны здания – и проник внутрь.

– И что украдено? – быстро спросил Самсонов.

– Ничего. Не успели ничего унести. Сигнализация сработала.

– Кто-нибудь видел… взломщика?

– Нет, он…. они… в общем, я понятия не имею, сколько их там было, но никто ничего не видел, и они… сразу смылись, как только заработала сигнализация.

– Откуда это известно?

– Здание охраняется. Ночью дежурят два сторожа, они сразу отправились на поиски злоумышленника.

– И что, сразу поняли, где именно он проник в архив?

Эльмандт с легким раздражением пожал плечами.

– Я не знаю. Меня с ними не было.

– Но, кроме входной двери, ничего не взломано?

– Нет, говорю же: вор сразу убежал.

– Все хранилища документов на ночь запираются?

– И на день тоже. Ключи есть только на вахте, и сотрудники берут их по мере необходимости.

Самсонов медленно кивнул. Возможно, совпадение, а может, убийца решил выкрасть документы об усыновлении из архива. Но потерпел фиаско. Подкупить кого-нибудь из работников у него не было времени, и он решил действовать на свой страх и риск. Значит, он понимает, что полиция вот-вот установит его личность.

– Кто приезжал на вызов?

– В смысле?

– Как фамилия полицейского?

Эльмандт пожал плечами:

– Да их много было. Один – наверное, следователь – всех расспрашивал. Не знаю, как его зовут.

– Почему вы сказали, что он мог бы поторопиться?

Эльмандт поджал губы.

– Потому что с тех пор от него ни слуху ни духу, и не похоже, чтобы взломом кто-нибудь занимался.

– Ясно. – Самсонов встал. – Спасибо за документы. Уверен, скоро взломщик будет пойман. Если работа полиции не видна, это не значит, что ее нет, – добавил он, выходя из кабинета.

В коридоре Самсонов взял прежний темп и помчался к лестнице.

Эльмандт несколько секунд прислушивался к его удаляющимся шагам, потом покачал головой и вернулся к работе. Надо было систематизировать последние поступления. Эти поиски документов двадцатилетней давности совершенно выбили его из привычной колеи.

* * *

Ипподром в Луначарово был построен в сотне метров от шоссе, и к нему вели два широких подъезда, между которыми располагалась парковка.

Когда Коровин приехал, почти все места уже были заняты, и ему едва удалось отыскать пятачок, чтобы втиснуть машину. Следователь прошел через главный вход, показав свое удостоверение.

Ипподром был очень большой. Чуть меньше стадиона – так показалось на первый взгляд Коровину. Он впервые был в подобном месте и сначала даже растерялся: куда идти, где искать мужа Ляпиной? Следователь двинулся вокруг арены, пытаясь понять, где тут что.

Внутри наклоненных внутрь под углом в пятнадцать градусов беговых дорожек в форме эллипса располагались снаряды для состязаний и места для скачек с препятствиями. Около трибун, на специально оборудованной площадке, седлали лошадей, запрягали и взвешивали жокеев. Далее виднелись хозяйственные и вспомогательные постройки: конюшни, кузница, крытые манежи, карантин, лазарет.

На ипподроме царило шумное, праздничное возбуждение, пахло едой и навозом. Все вокруг пестрело и колыхалось, словно сплошь заваленное мусором море.

Коровин пробрался к финишу, где над оградой возвышалось электротабло, информирующее зрителей о результатах скачек. Здесь же располагались трибуны для зрителей, которые могли наблюдать за борьбой перед финишем, и судейская будка.

Около трибун Коровин заметил кассы тотализатора, рестораны и бары. Он решил, что приехавший с дочкой мужчина скорее всего поведет ребенка перекусить, и отправился к ближайшему фастфуду.

Коровин вошел в зал и осмотрелся. Все столики были заняты, возле касс стояли две длинные очереди. Следователь решил, что найти мужа Ляпиной на ипподроме будет нетрудно, только если они с дочкой будут все время вместе: в основном публика состояла из мужчин и женщин, детей было совсем мало. Коровин прошел между столиками, всматриваясь в лица тех, кто был с детьми. Их в ресторане оказалось всего трое. Полицейский свернул возле касс и вернулся к выходу. Первый блин комом, придется искать дальше. Коровин направился к следующему заведению, по дороге разглядывая зрителей на трибунах. Сложность была в том, что часть из них сидела к нему спиной, да и кресла были довольно высокие – девочку он мог и не заметить.