Невыживший - Виктор Глебов

– Хорошо.

Самсонов узнал дорогу у проходившего мимо разносчика напитков и поп-корна. Надо было пройти метров сто. У паддока он оказался через пару минут, Коровин его уже ждал.

– Здорово, – сказал он.

Полицейские обменялись рукопожатиями.

– Звонил Душицкий, сказал, что кто-то вызвал его на ипподром, – проговорил Самсонов, осматриваясь. – Якобы чтобы продать информацию о местонахождении Корчаковой. Он едет сюда. Думаю, будет не раньше чем через пятнадцать минут.

– Ты поэтому приехал?

– Не совсем. Еще раньше мне позвонил Меркальский. Сказал, что разбирал вещи отца и нашел что-то важное.

– Он здесь?

– Да. Назначил встречу у паддока.

– Что-то я его не вижу.

– Я ему позвоню и скажу, что приехал.

– Подожди, Валер. А кто убийца-то?

Вместо ответа Самсонов сунул Коровину в руки бумагу, которую взял в архиве, а сам стал набирать номер Меркальского. Сын убитого психолога не отвечал. Старший лейтенант набрал снова. Тот же результат. Подождав несколько минут, Самсонов перезвонил. На этот раз Меркальский ответил через пять гудков.

– Вы приехали?! – спросил он с ходу. Голос у него был встревоженный.

– Да, я у паддока. Где вы?

– Не могу подойти туда. Мне кажется, за мной следят.

– Кто?

– Не знаю. Какой-то мужчина. Я заметил его уже трижды. Давайте встретимся возле конюшен. Это за паддоком, надо пройти метров двадцать. Сверните налево за постройки, я буду ждать вас там. И кстати, вы один?

– Да, – соврал Самсонов. – А что?

– Жаль.

– Почему?

– Если придется арестовать того человека, было бы проще… ну ладно, я вас жду, – быстро закончил разговор Меркальский.

– Ну, что? – спросил Коровин, когда старший лейтенант отключился.

– Говорит, за ним следит какой-то мужик. Назначил встречу за конюшнями. Кажется, это где-то там.

– Что за мелодрама? – возмутился Коровин. – Кому надо за ним следить?

– Ладно, пошли.

Полицейские двинулись вокруг паддока к конюшням. Там толпились жокеи, грумы и тренеры, но с обратной стороны построек, наверное, никого не было, раз Меркальский перенес встречу туда.

– Теперь ясно, как Иртемьев догадался, кто убийца, – заметил Коровин, возвращая Самсонову бумаги.

– Да, – согласился тот. – Теперь да. Если бы этот придурок не начал строить из себя шантажиста, все было бы давно кончено!

Полицейские дошли до конюшен, и к ним тут же направился заметивший их охранник.

– Зрителям сюда нельзя! – проговорил он решительно.

Полицейские продемонстрировали удостоверения.

– Сюда проходил кто-нибудь из зрителей? – спросил Самсонов.

– Нет.

– Уверены?

– Конечно.

– А есть другой вход на территорию конюшен?

– Да, с другой стороны. Но там стоит мой коллега. Никто бы не прошел без пропуска.

– А с пропуском кто-нибудь перед нами проходил? – немного подумав, спросил Самсонов.

– Нет.

Через несколько секунд полицейские свернули за конюшни. Здесь пахло сеном, навозом и лошадиным потом. Вдоль задней стены были сложены мешки с овсом.

– Ну, и где он? – нетерпеливо спросил Коровин. – Опять прячется от мифического преследователя?

– Охранник сказал, что сюда могут попасть только работники ипподрома или люди, имеющие отношение к лошадям. Те, у кого есть пропуск, – сказал Самсонов. – Значит, он есть и у Меркальского.

– Либо он прошел с другой стороны, либо… – Коровин задумался. – Даже не знаю. Не добрался сюда?

– Думаю, он просто пробрался сюда заранее, – ответил Самсонов. – И звонил нам отсюда.

– А как же мужик, который за ним следит?

– Да нет никакого мужика! – отмахнулся старший лейтенант.

– Зачем ему выдумывать?

– А зачем назначать мне здесь встречу и не являться?

Полицейские помолчали, глядя друг на друга.

– Душицкий! – дошло до Самсонова. – Быстрее! – Он помчался обратно, на ходу доставая телефон.

– В чем дело? – крикнул, следуя за ним, Коровин. – При чем тут Душицкий?

– Думаю, ему позвонил Меркальский и вызвал сюда, якобы чтобы продать сведения о Корчаковой. И пока мы его ждем… не знаю, что точно он задумал, но надо предупредить Душицкого, чтобы держался от ипподрома подальше.

– Зачем тогда Меркальский вообще предложил тебе здесь встретиться? – возразил Коровин. – Это нелогично.

Самсонов слушал в трубке гудки. Наконец Душицкий ответил:

– Да?

– Вы сейчас где? – выпалил Самсонов. Они с Коровиным уже обогнули паддок и выбежали на трибуны.

– Только что вошел на ипподром. Тот человек снова звонил, я как раз собирался набрать вас, чтобы…

– Что он хотел? – перебил Самсонов.

– Перенес встречу. Теперь я должен найти его не возле касс, а у фотофиниша. Но там такая толпа, не представляю, как…

– Не вздумайте никуда ходить! – снова перебил Самсонов. – Оставайтесь около входа и держитесь поближе к охранникам.

– Но тот человек…

– Вы меня слышите?! Никуда не уходите, я сейчас подойду!

– Хорошо, жду, – сдался Душицкий.

– К выходу! – скомандовал Самсонов, и они с Коровиным побежали.

Хотя «побежали» – это сильно сказано. Скорее, начали пробираться через толпу зрителей, снующих по проходам между трибунами.

* * *

Убийца сидел на табурете. Снаружи, из-за стен, доносился шум толпы. Он напоминал звук прибоя. Убийца любил ездить на море. Он вспоминал, как родители расстилали покрывало, и они все трое располагались на нем, доставали еду и термос со сладким чаем. Особенно хороши были бутерброды с сыром – на белой булке со сливочным маслом. И, конечно, посоленные помидоры, которые мама аккуратно разрезала пополам, чтобы их было удобнее есть. При каждом укусе из них брызгал сок, он тек по пальцам, и в нем виднелись желтые зернышки.

Убийца поднял голову и посмотрел в зеркало. Тонкие черты лица, светлые волосы, голубые глаза. Он не был похож ни на отца, ни на мать – на своих приемных родителей. Других он не помнил и не хотел знать. Они для него не существовали. Из-за них он оказался в приюте. Жизнь там была для него подобием сна.

Когда отец забрал его оттуда, он увидел совсем иной мир. Такой большой, такой прекрасный! И еще он увидел океан. И лошадей. Отец подарил ему вселенную и саму жизнь, а потом эти…. эти твари забрали его! Изувечили. Конечно, отец был уже стар и больше не ездил с ним на море, но сердце Убийцы разрывалось, когда он видел, что с ним стало. Вернее, что они с ним сделали. И он не находил себе места. Чудовищная женщина из кошмарных снов опять преследовала его, и ее образ смешивался с этими женщинами, посмевшими осквернить его отца!