Девочка с медвежьим сердцем - Фрэнсис Хардинг

– О, все еще оправляется от увечий. – Молодой Кроу холодно глянул на Мейкпис и тут же отвернулся. – Она до сих пор лежит в постели. Если не считать тех случаев, когда ее присутствие необходимо.

– А остальные родственники? – спросил Джеймс.

– Сэр Мармадьюк надеется привести сюда войска, чтобы прорвать осаду, хотя одному богу известно, успеет ли он прибыть до появления подкреплений противника, – ответил Молодой Кроу. – Епископ на севере, склоняет сердца и умы на сторону нашего короля. Сэр Алан по-прежнему в Лондоне. Сражается в судах против конфискации.

Мейкпис слышала о могущественных членах семейства Фелмоттов. Слава богу, они очень заняты в других местах.

Она с некоторым облегчением слушала отчет Молодого Кроу. Если леди Эйприл не выходит из спальни, а других Старших в доме нет, возможно Джеймсу удастся не встретиться лицом к лицу с теми, кто может понять, что он больше не одержим.

– В наших подвалах большие запасы пороха и двухмесячный запас еды, а воды у нас сколько угодно. – Молодой Кроу еще больше похудел и уже не выглядел таким щеголеватым. – На башнях стоят местные обученные часовые и самые меткие стрелки из наших лучших охотников и егерей. Каждый раз, когда мятежники подходят к стенам, мы швыряем в них камни и льем сверху кипящее масло. Мятежники послали саперов рыть траншею от лагеря к западной стене. Возможно, собираются заложить пороховые заряды у подножия, но не доберутся до нас до прибытия сил сэра Мармадьюка. Гризхейз осаждали и раньше. Эти стены никогда не падут. С таким же успехом можно кидаться вишней в гору.

Мейкпис снова чувствовала тяжесть древнего дома, грозившего ее раздавить, сминавшего волю и мысли, как полевые цветы. Неужели она когда-то воображала, что это место может потерять над ней власть?

Дверь часовни распахнулась. Лорд Фелмотт по-прежнему ожидал Мод в троноподобном кресле, из которого, казалось, не поднимался с самого ее отъезда. Мейкпис невольно заметила, что к креслу рядом с лордом Фелмоттом прикреплены железные кандалы, чтобы заковать руки и ноги сидевшего в нем. Очевидно, слуги больше не хотели доверяться обычным веревке и дереву.

– Леди Эйприл просила, чтобы ее известили о нашем возвращении, – объявил Белый Кроу и, поспешно поклонившись, удалился.

Джеймс и Мейкпис панически переглянулись, но веских причин помешать ему не нашлось.

Старый Кроу был в часовне и хлопотал над лордом Фелмоттом, еще более седым и тощим, чем раньше. Его босые ноги покоились на мертвых голубях, лежавших в лужах собственной крови, – старое и отчаянное средство, последняя попытка вытянуть болезнь, когда смерть кажется неминуемой.

Заслышав их шаги, управитель поднял глаза и при виде Мейкпис и Джеймса едва не прослезился от радости.

– Милорд! О милорд, вы ее поймали! Я немедленно принесу зелье!

– Нет! – рявкнул Джеймс, подражая голосу Старшего. Стены часовни отразили его крик, добавив ему металлических нот. – Зелье не понадобится! Прикуйте ее к креслу!

– Но… – Управитель осекся и переглянулся с сыном. – В девушке сидит чудовище! В прошлый раз она…

– Ты меня слышал? – бросил Джеймс зловеще ледяным тоном.

Ему немедленно повиновались. Мейкпис поволокли к креслу, толкнули на сиденье. Холод кандалов, обвивших щиколотки и запястья, вызвал озноб ужаса, но она поборола его.

– Теперь уходите! – скомандовал Джеймс, выхватив ключ из пальцев Молодого Кроу. – Все вон!

Оба Кроу уставились на него с изумлением и тревогой. Мейкпис показалось, что в глазах Молодого Кроу промелькнуло подозрение.

– Немедленно! – прогремел Джеймс.

Потрясенные, все еще в сомнениях, Кроу, покинули комнату и увели с собой солдат. Джеймс быстро задвинул засов на двери, подбежал к Мейкпис и трясущимися от спешки руками разомкнул кандалы.

– Кроу поняли, что здесь что-то не так, – выдохнул он. – Они не могут воспротивиться Старшему, но, когда леди Эйприл появится здесь, побегут к ней. Дверь их сдержит, хотя и ненадолго.

– Джеймс, – прошептала Мейкпис, когда кандалы разомкнулись, – нам нельзя оставаться здесь! Лорд Фелмотт может умереть в любой момент.

Брат понимающе кивнул. Если Фелмотт умрет, семеро древних отчаявшихся призраков останутся без убежища и почуют… близость двух соблазнительных сосудов, запертых с ними в одном помещении. Призрачные друзья защитят Мейкпис и могут отпугнуть пришельцев. А вот брат беззащитен.

Джеймс пробурчал фразу, явно неподходящую для святого места:

– Что, во имя алого ада, нам теперь делать?