Мертвое море - Тим Каррэн

Сакс не стал рассказывать ни Менхаусу, ни Маковски, куда они с Куком ходили, сказал лишь, что им нужно было обсудить одно личное дело. Но Менхаус видел, каким напряженным вернулся Сакс, словно из него что-то лезло наружу, но не могло найти выход.

Сакс, сжимая нож, еще долго сидел в мерцающем оранжевом свете свечи, в его взгляде сквозила угроза. Он то и дело поднимал голову, словно прислушиваясь к тому, чего не хотел слышать.

— Крысы, — наконец выдавил он, — корабль кишит крысами.

— Крысы? — спросил Менхаус.

Сакс кивнул. Менхаус начал подозревать, что крысами Сакс называет все, чему не может или не хочет подобрать подходящее название. Универсальная метафора для всего необъяснимого на борту «Циклопа».

— Менхаус, я когда-нибудь рассказывал тебе про крыс во Вьетнаме? Господи, вот там были крысы. Миллионы крыс. Ублюдки размером с кошку, иногда крупнее. Они любили наш мусор. Приходили по ночам в лагерь.

Сакс помрачнел, словно перед его мысленным взором пронеслись крысиные стаи и он мог почувствовать их запах, услышать их визг.

— Вы их травили?

Сакс пропустил вопрос мимо ушей.

— Я служил в строительном батальоне. Мы строили взлетно-посадочные полосы, доки и дороги. Возводили лагеря в забытых богом местах. — Он покачал головой. — По званию я старшина-артиллерист. Когда у «Речных Крыс», речных патрульных, случались несчастные случаи или не хватало людей, они выдергивали парней из других подразделений. Да, они сняли мою задницу с бульдозера и посадили на корму речного патрульного катера, за пушку пятидесятого калибра. Пришлось месяц тянуть лямку, пока не прибыла замена. Вот это был кабздец. Мы колесили по вонючим бурым водам, разнося в хлам маленькие деревушки. Мы стреляли в них, они стреляли в нас. Мы следили за всеми сампанами в каналах: большинство принадлежало узкоглазым рыбакам, но время от времени мы натыкались на вьетконговцев.

Менхаус не хотел слушать военные байки. Он следил за тенями и думал о той черной жидкой живой материи, которая чуть не поглотила Маковски, гадал, вернется ли она сегодня и действительно ли он увидел в ней женское лицо.

— И при чем тут крысы? — спросил он.

Сакс рассказал:

— Однажды с шефом связывается пилот А-6. Какая-то баржа плывет по реке, выглядит брошенной. Нужно ее проверить, по-быстрому, как всегда. Руководство говорит, что эта развалина представляет опасность для судоходства. Шеф зол, как черт. Опасность для судоходства? Здесь, в этих гребаных болотах? Едрен батон! Нам отдают приказ взглянуть на баржу. Если она окажется брошенной, то туда пошлют саперов или «морских котиков», чтобы ее затопить.

— Вы поднимались на борт?

— Конечно, черт возьми.

— И что нашли?

Сакс стиснул зубы, а потом продолжил:

— Она походила на эту лохань, грязная, ржавая, кишела пауками, набрав воды сквозь пробоины, повсюду была слизь и смердящая гниль. И тысячи мух. Мы нашли тайник с оружием и изъяли его. А потом обнаружили тела… Около двадцати вьетконговских саперов использовали эту баржу в качестве перевалочного пункта. У них было оружие и боеприпасы, взрывчатка и детонаторы. Со всеми прибамбасами. Все, что нужно, чтобы доставить массу неприятностей. Тела пролежали там больше месяца, почерневшие, разложившиеся, изъеденные червями, — одни оболочки, как мумии. Выглядели они обглоданными, на костях виднелись следы зубов. А потом появились крысы. Сотни крыс. Глаза горели красным в свете фонарей, блестящие, голодные глаза. Крысы прятались в темных углах и среди обломков, но, когда увидели нас, голод выгнал их из укрытий. Тощие и голодные, это они обглодали тела до костей. Крысы хотели мяса и собирались до него добраться.

Сакс рассказал, что крысы бросились на них из темноты, визжа и щелкая зубами. Моряки открыли огонь, большую часть убили, но десятки крыс все равно прорвались. Грызуны кусали и царапали до крови.

— Что вы сделали?

— Покинули баржу. Но знаешь что?

Менхаус покачал головой. Сакс ухмыльнулся:

— Гребаные твари так оголодали, что прыгали в воду и плыли за нами. Нас преследовали сотни этих тварей. Шеф вылил в воду дизельное топливо и поджег, устроил гребаное барбекю. Ну и запах был! Господи Иисусе, никогда не забуду этот запах. Потом летчики на А-6 угостили баржу напалмом, так что от нее остался лишь черный, дымящийся остов, и завершили дело парочкой ракет, отправив посудину на дно.

— Черт! — воскликнул Менхаус. — Надо же!

— Знаешь что? Вот почему я ненавижу эту гребаную развалину. Здесь пахнет так же, как на той барже: крысами, костями и смертью.