Мертвое море - Тим Каррэн

Они спешили. Никто не задавал вопросов. Мужчины выполнили приказ Кука, потому что знали: только очень веская причина заставила бы его покинуть «Циклопа». Они действовали как команда, и это прибавляло сил. Крайчек включился в работу. Он был рад покинуть корабль-призрак и оставить кошмары позади. Мужчины собрали одеяла, спасательное снаряжение, наполнили три лампы керосином и взяли свечи.

Когда они вышли в коридор, Сакс велел всем замереть.

— Слышите? — спросил он. — Слышите?

Они услышали скребущий топоток, с которым тварь двигалась по коридору, возможно даже не по палубе, а по переборкам или потолку. Она торопилась за ними и была все ближе, продолжая петь свою неземную погребальную песнь. Возможно, она звала их по именам, пересчитывала им кости, жаждала их крови.

— В другую сторону, — сказал Кук.

Он задержался, чтобы ощупать коридор лучом света, пока Сакс вел остальных к другому трапу. Кук не успел ее увидеть: он бросился за ними вдогонку как раз в тот момент, когда она появилась из-за угла. Кук бежал, хлюпая по ковру из грибка, и оказался у трапа последним — звук его торопливых шагов эхом разнесся вокруг. Мысленно он потянулся к двери, за которой была свобода, задолго до того, как физически оказался рядом. Он был уверен, абсолютно уверен, что в последний момент тварь утянет его назад, во тьму, и высосет из него все соки.

— Давай же, Кук! — крикнул Фабрини.

Кук вцепился в дверную раму.

Тварь была уже у него за спиной, шипя и надсадно дыша, и щелкала зубами. От нее несло дурманящим смрадом покрытой слизью паутины и высохшего хитинового панциря.

Что-то схватило его за лодыжку, потом за колено, за локоть левой руки. Живой, извивающийся шелк повис на нем липкой веревкой. Дыхание твари напоминало смрад оскверненных могил. Она попыталась опутать его и утянуть вниз.

Кто-то закричал. Кук выхватил браунинг и трижды выстрелил наугад.

И вырвался.

Он не видел, во что стрелял: лишь размытое пятно хитиновой многоногой плоти с черной пастью, сочащейся бурым соком.

В следующий момент Кук рухнул на палубу, лицом вниз. Из люка раздался хриплый пронзительный рев.

— Закройте эту гребаную дверь! — услышал он собственный крик.

В следующий момент Фабрини и Сакс навалились на дверь что было сил, и Кук услышал, как та ударилась обо что-то мягкое и влажное, похожее на гнилой фрукт, но все-таки с лязгом захлопнулась. Задвижка легла на место. С другой стороны царапалась, билась и скреблась острыми когтями тварь.

Они бросились бежать.

Добравшись до подвесного трапа, мужчины спустились по одному, пока Кук стоял на страже с пистолетом. Когда подошла его очередь, он осмотрелся напоследок и увидел шквал конечностей, вырвавшийся из зева вентиляционной шахты. Он не стал дожидаться, когда появится их хозяйка, и спустился в спасательную шлюпку. Сакс решил не утруждать себя развязыванием нейлоновой веревки и просто ее перерезал, уперся ногой в борт корабля и изо всех сил оттолкнулся. Шлюпка поплыла в заросли морской растительности. Мужчины бешено гребли, направляя лодку в сторону канала между скоплениями водорослей.

— Гребите! — кричал Сакс. — Ради бога, гребите!

Шлюпка прорвалась сквозь водоросли и оказалась в канале, на безопасном от твари расстоянии. Отплыв от корабля, мужчины оглянулись лишь раз: она ждала их там, наверху подвесного трапа. Белое лицо плавало в темноте, словно вырезанное из старой фотографии. Больше всего выделялись глаза — желтые умирающие звезды, что тонули в черной безбожной туманности, полные ненависти, ярости и, главное, голода.