Красные свитки магии - Кассандра Клэр

Но зачем же он сам попросил кого-то стереть воспоминания о дурацком культе демона? И кто их стер? Он не смел взглянуть в сторону Алека.

– Тесса, – осторожно начал он, – ты уверена в том, что тебя не ввело в заблуждение красивое лицо Великого Отравителя и его эффектная манера держаться?

– Вон там на стене висит картина, – вмешался Алек. Голос его был бесстрастным, сухим. – Ты одет в точно такой же камзол.

Чтобы не смотреть на Алека, Магнус обернулся к картине – это был его собственный портрет в компании друзей-магов, Рагнора Фелла и Катарины Лосс. Автором картины был один знакомый оборотень с артистическими наклонностями, поэтому маги были изображены без маскировки. Катарина была одета в платье с низким вырезом, щедро открывавшим ее прекрасное тело с голубой кожей; среди густых напомаженных кудрей Рагнора торчали витые рога, и его зеленое лицо резко контрастировало с белым галстуком, словно весенние листья на фоне снега. Сам Магнус улыбался, и в уголках его светящихся кошачьих глаз образовались морщинки. Магнус дорожил этой картиной.

Да, он действительно был одет в тот же самый камзол, что и на фреске.

Конечно, существовала вероятность того, что Великий Отравитель совершенно случайно обзавелся точно такой же одеждой, но маг тут же отмел это предположение. Камзол был сшит личным портным русского царя в единственном экземпляре, специально для Магнуса, в качестве жеста благодарности. Вряд ли Дмитрий мог изготовить второй такой камзол для какого-то случайного лидера секты.

– Ничего не помню насчет «Багровой Руки», – признался Магнус. – Но воспоминаниями можно манипулировать. Мне кажется, мою память кто-то стер.

– Магнус, – заговорила Тесса. – Я прекрасно понимаю, что ты не являешься лидером демонической секты, но не все в Спиральном Лабиринте знают тебя так же хорошо, как я. Они считают, что ты вполне мог заварить всю эту кашу. Они хотели обратиться к Сумеречным охотникам. Я уговорила Спиральный Лабиринт дать тебе шанс ликвидировать культ и доказать свою невиновность, прежде чем они задействуют все Институты. Я хотела бы сделать для тебя больше, но это не в моих силах.

– Все нормально, – сказал Магнус. Ему не хотелось волновать Тессу, поэтому он заставил себя говорить беззаботным тоном, хотя в душе его бушевала настоящая буря. – Я в состоянии сам с этим разобраться.

Он все это время не смотрел на Алека. И спросил себя, хватит ли у него смелости вообще когда-нибудь взглянуть на друга. В соответствии с Соглашениями, Сумеречных охотников следовало немедленно поставить в известность о возникновении культа демона, убийствах и подозрениях относительно мага.

На Алека взглянула Тесса.

– Магнус этого не делал, – стараясь говорить как можно убедительнее, произнесла она.

Алек отвечал:

– Мне не нужно слышать об этом от других.

Тесса, казалось, вздохнула с облегчением. Она поставила чашку на низкий столик и поднялась. Взгляд ее задержался на Алеке; она улыбнулась по-настоящему, и в улыбке этой была радость и тепло. Магнус понял, что она видела в юноше не только Уилла, но и Сесили, и Анну, и Кристофера – несколько поколений любимых людей, давно ушедших из этого мира.

– Было очень приятно познакомиться с вами, Александр.

– Алек, – поправил Сумеречный охотник, пристально изучая лицо Тессы.

– Алек, – повторила Тесса. – Я хотела бы остаться и помочь вам, но я должна немедленно возвращаться в Лабиринт. Они уже открывают для меня Портал. Пожалуйста, позаботьтесь о Магнусе.

– Прошу прощения? – вздрогнул Магнус.

– Конечно, позабочусь, – пообещал Алек. – Тесса, еще один вопрос, пока вы не ушли. Ваше лицо кажется мне… знакомым. Мы не встречались прежде?

Тесса некоторое время смотрела на него. Выражение лица ее было серьезным и в то же время ласковым.

– Нет, – произнесла она. – Но я надеюсь, что мы встретимся снова.

Она отвернулась к дальней стене, в которой в этот момент открывался Портал, озарявший мебель, лампы и окна зловещим потусторонним светом. В дверном проеме, за аркой, обрамленной светлой каймой, Магнус заметил печально известные неудобные стулья приемной Спирального Лабиринта.

– Кем бы ни был этот новый лидер секты, – добавила Тесса, остановившись перед Порталом, – будьте осторожны. Мне кажется, это какой-то маг. Мне не удалось многое узнать, но в качестве служительницы культа я видела, как могущественные чары и заклинания их противников рассеивались, словно пепел. Они говорили между собой о какой-то священной книге, она называется «Красные свитки магии». Но я не смогла достать экземпляр.

– Я поспрашиваю на Парижском Сумеречном базаре, – ответил Магнус.

– Они регистрируют признаки использования магии, так что избегай перемещений при помощи Портала, насколько это возможно, – посоветовала Тесса.

– Но ты же собираешься прямо сейчас использовать Портал, – усмехнулся Магнус. – Я понимаю, у тебя всегда одно и то же: «делай, как я говорю, но не так, как я делаю». А ты уверена, что для тебя это безопасно?

Тесса появилась на свет больше ста лет тому назад, но она была гораздо моложе Магнуса, и он знал ее практически всю жизнь. Он до сих пор в глубине души считал ее юным беззащитным существом.

– Я направляюсь в Спиральный Лабиринт и намерена в ближайшее время остаться там. Со мной ничего плохого не случится. В отличие от меня, тебе, скорее всего, придется путешествовать в более опасные места. Удачи. И еще… извини, что испортила тебе отпуск.

– Не стоит извиняться, – возразил Магнус. Тесса послала ему воздушный поцелуй, переступила через порог Портала и исчезла из гостиной Магнуса вместе со светящейся аркой.

Несколько мгновений Магнус и Алек стояли неподвижно. Магнус все еще никак не мог заставить себя посмотреть в глаза Алеку. Он слишком сильно страшился того, что мог увидеть на лице своего молодого друга. Итак, он находился в своей парижской квартире вместе с человеком, которого любил, и чувствовал себя абсолютно несчастным.

Магнус возлагал такие надежды на эти каникулы! Их путешествие только начиналось, и вот теперь Магнус вынужден вместе с подругой из Нижнего Мира скрывать от Сумеречных охотников ужасную тайну. Хуже того, он не мог бы с чистой совестью поклясться Алеку в том, что совершенно не замешан в создании культа. Он просто ничего не помнил.

Сейчас Магнус не стал бы винить Алека, если бы тот решил его бросить. «Давай со мной встречаться, Алек Лайтвуд. Твои родители меня ненавидят, я не вписываюсь в твою картину мира, а тебе не нравится моя вселенная. Вдобавок ко всему, теперь наши романтические каникулы омрачены призраком моего темного прошлого, и наше будущее висит на волоске».

Магнус хотел, чтобы они лучше узнали друг друга. Магнус был высокого мнения о себе, и не на пустом месте, но еще более высокого мнения он был об Алеке. Он-то думал, что раскопал все до последнего темные секреты, поборол всех демонов, смирился со всеми своими недостатками. Перспектива обнаружить в собственном прошлом некие новые, неожиданные секреты немало тревожила его.