Тьма на окраинах города - Адам Кристофер

Хоппер закрыл глаза и потер пальцами переносицу.

– О наличии главной улики можно не спрашивать?

– Именно так.

Он развернулся лицом к Делгадо, которая протягивала ему целлофановый пакет. Пару секунд Хоппер просто смотрел на него, затем взял и повертел в руках.

В чистом пакете лежала карта прямоугольной формы, крупнее игральной раза в два. Одна сторона пустая, белого цвета.

Мужчина перевернул карту. Он прекрасно знал, что обнаружит на другой стороне. И не ошибся.

Вдоль широкого края карты были нарисованы три волнистые линии. Все они были аккуратно выведены от руки густыми черными чернилами. Этот символ отличался от тех двух, которые обнаружили в местах предыдущих убийств, однако все они явно были из одного набора.

– Добавь еще одну в коллекцию. – Делгадо приподняла свои волнистые темные волосы, чтобы хоть немного охладиться в душной комнате. – Предлагаю остальное оставить профессионалам. От этой жары уже мозги плавятся.

Хоппер кивнул и вернул ей карту. Делгадо передала ее криминалисту, ожидавшему на пороге, и вышла следом за ним. Хоппер задержался ненадолго, чтобы снова окинуть взглядом мертвое тело и место преступления.

И тут у него перехватило дыхание.

Трое убитых. Каждого ударили ножом пять раз, после чего преступник соединил раны между собой в пятиконечную звезду.

Трое убитых. Один и тот же почерк. Все сходится.

В Бруклине появился свой собственный серийный убийца, который оставляет рядом с жертвами какие-то ритуальные послания.

Хоппер выдохнул и покинул комнату.

Как будто у Нью-Йорка и без того проблем мало.

26 декабря 1984 года

Лесной домик Хоппера

г. Хоукинс, штат Индиана

– Что? Третья жертва?

Хоппер опустил взгляд в кружку с кофе. Она была пуста. Уже все выпил, а ведь рассказ только начался. Надо держать себя в руках.

Оди сидела за столом напротив него и качала головой, озадаченно скривив рот. Хоппер поднялся со стула и пошел на кухню – к кофеварке.

– Да, уже третья, – подтвердил он, наливая себе еще бодрящего напитка. – К тому времени мы расследовали это дело почти два месяца. Два одинаковых убийства – закономерность, из которой становится понятно, что мы ищем одного человека. Но три убийства – это уже нечто другое. Так мы поняли, что у нас завелся серийник.

Оди сосредоточенно прищурилась.

– Это как… сериал? – неуверенно спросила она, подчеркнув последнее слово.

Хоппер плюхнулся обратно на стул.

– Нет, нет. «Серийник» в смысле «серийный убийца». Это тот, ну… кто убивает много людей.

– Как папа?

«Папа?»

И тут до него дошло. Оди имела в виду Бреннера – доктора Бреннера, того самого монстра, из-за которого все ее детство прошло в стенах лаборатории.

«Вот черт…»

– Нет, это другое. Совсем не как он. Тут все… сложно. Послушай…

Хоппер умолк и отпил кофе. Неужели он готов к этому? Неожиданно вся затея показалась крайне неудачной. Оди в отношении многих вещей была младше своего физического возраста. А он сейчас ей будет рассказывать о Нью-Йорке 1977 года и о том, как столкнулся с серийным убийцей?

Это было уже слишком. Мужчина вздохнул и почесал щеку.

– Я не уверен, что это хорошая идея, честно. В плане…

Оди села прямо, словно вытянувшись по струнке.

– Теперь поздно останавливаться.

Хоппер вздохнул. Снова.

– А ты точно уверена? Просто…

– Я хочу узнать, что случилось!

– Просто я не хочу, чтобы после моих рассказов тебе потом целый год снились кошмары, понимаешь?

Оди посмотрела на детектива своим обычным пристальным взглядом. Молчание затянулось. Наконец девочка его нарушила:

– Начни с самого начала.

– Сначала? Это и без того довольно длинный рассказ. А первые два убийства были одинаковыми. И я ведь уже сказал, события стали развиваться после третьего.

Оди уперлась взглядом в стол. Хоппер смотрел на нее поверх кружки, которую держал в руке. Девочка продолжала молчать. Хоппер поставил кофе на стол.

– Ну и что теперь? – спросил он.

– Начало, середина, конец. – Ее взгляд был по-прежнему опущен вниз. – Это рассказ. Начало, середина, конец.

– Верно.

Оди взглянула на Хоппера:

– Расскажи про Делгадо.

– Делгадо? Вот на этот вопрос я могу ответить.

Он отпил немного кофе и начал рассказывать с самого начала.