Кино под небом - Джо Р. Лансдейл

– Думаю, мы поднимемся вместе с вами, – сказал я. – Чтобы поговорить.

– И отведать того тухлого рыбьего коктейльчика, – добавил Кори.

– Я хотел бы попробовать, – сказал Джеймс, – но, повторюсь, боюсь высоты. Так что я – пас.

– Могу принести тебе немного, – предложил Кори.

– Было бы здорово. Тогда моя жизнь наладится.

8

За исключением Джеймса, который решил остаться в автобусе, мы начали подниматься вслед за Бджо и его людьми по одной из передвижных лестниц. Я старался не смотреть вверх, так как парень передо мной был без штанов и с такой отвратительной задницей, какую сложно себе представить. При каждом шаге яйца у него раскачивались, как уродливые, морщинистые ягоды на лозе кишмиша.

За мной шли остальные: Реба, Кори, Гомер, Стив и, наконец, Грейс. Это был очень опасный подъем, поскольку лестничные перекладины были влажными от мокрых ног, и мне приходилось крепко держаться за них. Я посоветовал остальным делать то же самое.

Поднявшись на вершину, мы сошли с лестницы и попали в большую полость, вырезанную в мясе – пульсирующую пещеру, причем довольно глубокую. Стены были мокрыми от рыбьей крови, кое-где в них проглядывали подрагивающие вены. В одном месте виднелась реберная кость. А за ней просматривалась кожа, и я задался вопросом, насколько она толстая и что нужно сделать, чтобы пробить ее и пустить внутрь воду. Еще я подумал об этих людях, о том, как Бджо сказал, что иногда они подумывают о том, чтобы покончить со всем этим.

Мне не нравилась моя жизнь, но, как я успел понять, другой у меня не было. Я хотел прожить ее как можно дольше и был против того, чтобы кто-то оборвал мне ее только потому, что ему все надоело и он хочет умереть.

В пещерах лежали черепа, вернее, их верхушки. Черепные крышки, отколотые чуть выше глаз, перевернутые и использовавшиеся в качестве утвари.

– Откуда у вас такая посуда? – спросил я.

– От людей, которые умерли, – ответил Бджо. – Мы их съели. Чего добру пропадать. У тебя с этим проблемы?

На самом деле, у меня с этим проблем не было. Не то чтобы я был в восторге, но в этом мире ты делал то, что мог. Я не возражал. Каннибализм был вполне уместен.

Если только они действительно умерли, и им в этом не помогли.

У меня возникло нехорошее ощущение, что мы сейчас поднялись сюда, чтобы невольно принять приглашение на ужин.

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал Бджо. – Нет, мы не собираемся вас убивать.

– Могла бы сказать тебе тоже самое, – произнесла Грейс, явно готовая к бою.

– Может, мы не так уж хорошо выглядим, – сказал Бджо. – И, может, я играю со своим членом больше, чем рэпер, но мы не собираемся вредить вам. Пока вы соблюдаете правила, ладите с нами и все такое.

– Приятно слышать, – сказал Стив.

– А как насчет выпивки? – спросил Кори.

– К этому мы еще придем, – сказал Бджо. – Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Парни, если хотите, поиграйте со своими членами. Здесь это не воспрещается. Дамы, если хотите, можете помассировать свой пирожок. Мы не считаем это вульгарным.

И он, конечно же, не шутил. Три женщины раздвинули ноги и принялись яростно мастурбировать, хрюкая, как свиньи у корыта.

– Может быть, позже, – сказала Грейс.

– Как вам угодно, – ответил Бджо.

Мы сели, скрестив ноги, и я почувствовал, как плоть рыбины вибрирует подо мной, напряженная, словно струна арфы. Мясо у меня под задницей было теплым, и я представил себе, насколько комфортно спать в этой пещере.

Женщины, решившие исследовать свои «райские кущи», все еще были заняты. И хотя только одна из них была более-менее привлекательной, я не мог отвести от них глаз. Для меня в этом не было ничего сексуального. Просто было интересно посмотреть. Как на реслинг карликов.

Бджо подошел к ряду черепов, лежавших у мясной стены, и поднял один. Принес его, положил перед нами и присел на корточки.

– Итак, – произнес Кори. – Просто берешь какую-нибудь траву, которую съела рыба, даешь ей загнить, и все готово.

– Еще мы туда плюем.

– Так, стоп, – сказал Кори. – Мне не нужно было этого знать.

– Слюна, смешиваясь с напитком, позволяет ему созреть.

– Еще бы, – согласился Стив.

– Вам действительно стоит его попробовать, – сказал Бджо. – Он раскрепощает.

Кори наклонился и понюхал.

– Пахнет дохлым животным, – сказал он.

– Именно так, – согласился Бджо.

– Просто зажать нос? – спросил Кори.

– При первом глотке – да. После этого, наверное, не потребуется.

– О, черт, – сказал Кори. – Вот я дурак.

Он зажал нос одной рукой, поднес черепушку к губам и отпил из нее. Осторожно положив ее на место, убрал руку от носа.

– Это. Без сомнения. Самая гадская хренотень, которую я когда-либо брал в рот. И должен вам сказать, что однажды я съел какашку, потому что в ней были какие-то орехи. По-моему, ее высрал медведь или вроде того. Но это… Это реально мерзкое дерьмо. Хотя… можно привыкнуть.

– А что с твоей головой? – спросил Бджо Кори. – Побывал в поножовщине?

– Я ее побрил. Но не слишком аккуратно. Если не возражаете, я выпью еще этого рыбного варева.

– Угощайся. Здесь много мисок с ним. Кто-нибудь из вас хочет попробовать?

– Я пас, – сказала Грейс. – Я даже не ела медвежью какашку, так что воздержусь.

Остальные тоже отказались.

Кори осушил еще две черепушки. Затем рыгнул, упал на спину и отключился.

Гомер наклонился и посмотрел на него.

– Он ведь не умер? – спросил я.

– Нет, но дыхание у него – это что-то с чем-то, – ответил Гомер. – Очень сильное и ровное. Чайный сервиз можно на грудь ставить.

– Хотите узнать, как мы сюда попали? – спросил Бджо. – Может, я смогу кое-что прояснить для вас. Насчет этой рыбы, имею в виду. Кое-что я знаю. Вернее, много чего. Остальное – догадки. А кое о чем я понятия не имею. Возможно, вы восполните кое-какие пробелы.

– Рассказывай, – произнес я.

Часть третья

В которой Бджо, поигрывая своим причиндалом, рассказывает про катастрофу, плаванье на лодке, рыбьи кишки, профессиональную подсветку, Скатов, и прочее. А Кори тем временем валяется пьяным

1

– Не буду начинать с того, с чего все началось, поскольку все мы с этого начали. Ночь в автокинотеатре и большая красная комета с сияющей белозубой улыбкой.

Забудьте об этом.

Я начну с того, с чего все началось для нас. Всех