Адское пламя - Алиса Джукич

Монстр разошелся не на шутку, желая окунуть Паучка в постыдный разврат. Она пробубнила что-то нечленораздельное, а я обнажил ее бедра, забросив юбку ей на талию.

Тоненькие кружевные трусики, которые она позаимствовала в Аду, намокли, и я несдержанно зарычал.

Свободная рука сжала член через брюки, унимая распирающее чувство, а губы принялись расцеловывать округлые бедра, прокладывая путь к заветной точке.

Я ласкал и царапал заострившимися клыками нежную кожу Адель, оставляя розовые полосы. Однако Паучок упорно молчала, и тогда я вознамерился сломить ее упрямство.

Отодвинув трусики, одновременно накрыл ее плоть ртом и сдавил ягодицы.

– Ах! – вскрикнула Адель, почувствовав в лоне мой язык. Она заерзала и тут же замерла, сообразив, что таким образом насаживается сильнее.

Плоть Адди сочилась влагой. Я жадно выпивал каждую блестящую каплю, наслаждаясь бесподобным вкусом, как нектаром.

Паучок всхлипнула, стоило немного протолкнуться в ее тело, и я решил не торопить события, позволить нам в полной мере насладиться последними минутами близости.

Мой язык исследовал нежные складки круговыми движениями. Я мастерски увеличивал нажим в нужном месте, задевая точку скопления женских нервов, а Адди таяла от трения ее эрогенных зон.

Опустился на пятки, придав себе устойчивости, чтобы полностью насладиться любимой. Язык очертил вход и вновь дразняще скользнул внутрь.

Адель затрясло. Я послал в нее новую порцию похоти и сопроводил жесткую пытку ритмичными посасываниями.

– Асмодей…

Я не реагировал на ее мольбы, смиренно дожидаясь, пока Адель сломается и выпустит наружу распущенность. Она смущенно раскраснелась от интимности нашей позы: ее лицо прижималось к окну, а вот мое…

Свободная от ремня рука сама задвигалась вдоль члена, удовлетворяя изнывающую плоть. Позвоночник прошиб всплеск наслаждения, и я немного отстранился, превозмогая сладострастный прилив.

Заметив мои «мучения», Адель вдруг довольно блеснула идеально-белыми зубами и все же сдалась:

– Возьми меня, Асмодей…

Рога завибрировали, впитывая нашу общую истому, а в венах забурлил ихор. Каждый раз предаваясь страсти с Паучком, я сдерживался, чтобы наши силы не схлестнулись в смертельном вихре, а Адди, познав, насколько я распутен, не бросилась прочь.

Адель смотрела на меня с вызовом. Я не знал, сумела ли она найти подход к Небесной силе, раз так уверенно требовала пересечь последние грани, да это было и неважно. Я уже стоял перед возлюбленной на коленях, даруя ей власть над своей судьбой.

Глава 27. Адель

В Асмодее проступило что-то звериное. Хищное и необузданное. Запястья ныли, связанные ремнем, но я продолжала играть роль жертвы, дабы удовлетворить фантазию Повелителя Похоти.

Брачная метка так и не пробудилась, а золотинка смешалась с тенями. Я не могла сказать, что полностью овладела новой магией, но благодаря советам Серафимы больше не боялась быть застигнутой ею врасплох.

Путаясь в лабиринте мыслей, пропустила резкий рывок Асмодея. Он поднялся с колен, утерев блестящий от моих соков рот тыльной стороной ладони, и потянул за ремень.

Я врезалась в твердую грудь лопатками, ощущая набухшую мужскую плоть между ног. Сильная рука вновь сдавила горло, а вторая, выпустив мои «оковы», приспустила брюки.

– Всевышний! – не сдержала я вскрик удовольствия, наслаждаясь коснувшейся мокрой промежности горячей головкой.

Асмодей дразняще водил ею по входу, скользя по самым чувствительным местам, но внутрь не проникал, а я, как умалишенная, терлась об него ягодицами.

– Мы ведь уже выяснили, Адди, что я весьма далек от Великого упомянутого…

Я хотела съязвить в ответ, но Дей немного меня наклонил, на пару сантиметров проник внутрь и остановился. Мышцы напряглись, подготавливаясь к принятию его размера, но Повелитель Похоти не шевелился, испытывая меня на прочность.

– Глубже! – зашипела я, требуя немедленно начать двигаться.

– Тише, Паучок. – Асмодей приходил в восторг от моего приказного тона и специально ехидничал. – Наберись терпения. Понимаю, как тяжело устоять перед соитием со мной, но ты неоднократно нарушила наше главное правило – не провоцировать – и теперь должна понести наказание.

Еще сантиметр.

Проклятье! Это была настоящая пытка.

Я горела огнем, а сочившаяся между ног влага покрывала внутреннюю часть бедер, настолько возбуждение взяло верх над остальными эмоциями.

Нервы превратились в натянутые пружины, ждущие любого движения, чтобы лопнуть к чертям. Но Асмодей ничего не предпринимал. Находясь внутри, он лениво поглаживал большим пальцем точку пульса на шее и слишком медленно наполнял меня собой.

Лунный свет из окна скупо освещал нас белесыми полосами. Я настолько изнывала по ласкам, что даже его призрачные прикосновения отзывались истомой в позвоночнике.

Накал стал невыносим. Игнорируя предупреждения, я толкнулась назад, насаживаясь на каменный член.

Асмодей громко застонал и со шлепком вошел до самого конца. Я вскрикнула и дернула связанными руками, желая поймать покинувший меня возглас, но ремень не позволил совершить задуманное.

Жжение внутри практически мгновенно сменилось неописуемым удовольствием, когда в эрогенную точку внутри меня уперлась головка члена, и я задрожала.

– Адель! – В голосе Дея слышался нескрываемый упрек.

Плевать!

Я умирала от переизбытка страсти, а лоно сладко сокращалось вокруг Повелителя Похоти, побуждая его отказаться от задуманного и покорить меня.

Однако Асмодей упрямо придерживался метода кнута и пряника, желая сломить мой строптивый нрав.

Вот нравилось ему распалять и дразнить!

– Я больше не выдержу, – со всхлипом призналась я и, замерев, отбросила тщетные попытки подтолкнуть его к соитию.

Мое покаяние сдвинуло лед самоконтроля Дея, и он склонился ближе, чтобы прошептать:

– Поласкай себя, Адель. Покажи, как нежные пальчики доводят тебя до оргазма.

Больше ничего не требовалось, я настолько хотела разлететься на куски и собраться воедино, что и не думала перечить.

Тени черными жгутиками закружились вокруг связанных запястий, окуная их в межмирье, как в студеную воду. На считаные секунды конечности потеряли четкость очертаний, исчезнув из реальности, и сдерживающий меня ремень с грохотом рухнул.

Встряхнув затекшими кистями, нащупала налившийся кровью клитор. Одно невесомое касание – и я едва не разбилась на осколки.

Асмодей, довольный моим послушанием, разжал пальцы на горле. Он не душил, нет, а удерживал в нужной позе, но все же, когда хватка ослабла, дышать стало проще.

Легко надавливая, я обвела пульсирующий комок, и в награду Дей принялся медленно двигаться. Его хватило на два размеренных входа и выхода, а меня на полный круг разжигающих с новой силой касаний, прежде чем Асмодей сорвался.

Подтолкнув меня к стоящему рядом с окном старому столу, чтобы было за что ухватиться, он принялся вбиваться в меня с силой мужчины, жаждущего доказать права на каждый миллиметр моего тела.

Вцепившись в сломанный край покрытой грязью столешницы, я принимала Асмодея в себя, наклоняясь вперед с каждым резким толчком.