Нехорошее место - Дин Кунц

Золт поставил стакан и решил попытать счастья у нее дома. Они с Бобби в отъезде, но ему, глядишь, и удастся наткнуться на какую-нибудь вещицу, которая, подобно этому стакану, поможет продвинуться на шаг-другой в поисках Дакотов. А если ничего путного там не окажется, можно вернуться в агентство и копать дальше. Дай бог, чтобы за это время кто-нибудь не обнаружил труп и не вызвал полицию.

* * *

Выключив компьютер и проигрыватель (пьеса “На волоске” в исполнении Хьюи Льюиса и “Ньюс” оборвалась на половине). Ли снял наушники. Потянулся, зевнул, взглянул на часы. Начало десятого. Он проработал двенадцать часов. Ли был доволен: долгие блуждания по компьютерной вселенной, состоящей из кремния и арсенида галлия, не прошли впустую.

Сейчас бы в самый раз вернуться домой и завалиться спать на полдня, но у Ли были другие планы. Он собирался заскочить домой (жил он в десяти минутах езды от агентства), немного отдышаться, а потом – на поиски развлечений. На прошлой неделе он впервые попал в клуб “Атомная улыбка”. Заведеньице – класс. Музыка громкая, крутая, спиртное пьют не разбавляя, нравы вольные, но без распущенности, а женщины такие, что в жар бросает. Вот Ли и решил завернуть туда, немного подергаться под музыку, пропустить по маленькой и приглядеть телочку, с которой можно всласть порезвиться в постели.

Правда, в наше время такие резвости иной раз выходят боком – приходится держать ухо востро из-за всяких новых болезней. Выпьешь с кем-нибудь из одного стакана – и кранты. Но сегодня Ли слишком долго торчал в кибернетическом пространстве, до одури размеренном и рассчитанном. Теперь не грех и встряхнуться, пуститься во все тяжкие, пройтись, приплясывая, над самой бездной, в которой ворочается хаос. Вот и установится равновесие.

Но тут ему вспомнилось исчезновение Бобби и Фрэнка. Да уж, встряхнуться он сегодня встряхнулся, надолго хватит.

Ли взял свежие распечатки. Эти сведения он тоже наскреб по полицейским архивам. Они касались невероятных похождений мистера Синесветика. Уж ему-то ни к чему пускаться во все тяжкие, чтобы восстановить равновесие, – он и так воплощенный хаос. Ли открыл дверь, погасил свет и прошел в комнату для посетителей. Распечатки он оставит у Джулии на столе, потом попрощается с Хэлом и отвалит домой.

В кабинете Бобби и Джулии царил кавардак. Впечатление такое, будто Национальная федерация спортивной борьбы свела тут две команды мордоворотов фунтов под триста весом и устроила соревнования. Мебель валялась как попало, стаканы разбросаны по полу, от некоторых остались одни осколки. Письменный стол Джулии покосился, одна ножка подломилась, крышка сдвинута – можно подумать, кто-то орудовал фомкой и молотком.

– Хэл!

В ответ – ни звука.

Ли осторожно приоткрыл дверь в уборную.

– Хэл!

Внутри никого.

Ли приблизился к разбитому окну. Рама ощерилась сверкающими стеклянными зубцами.

Уцепившись рукой за стенку, затаив дыхание, Ли высунулся из окна. Посмотрел вниз.

– Хэл, – произнес он изменившимся голосом.

* * *

В прихожей дома Дакотов было тихо и темно. Золт перенесся сюда прямиком из агентства. С минуту он стоял, склонив голову набок, и прислушивался. Так и есть: в доме никого.

После материализации царапины на горле зажили. Золт взволнованно предвкушал новые приключения.

Поиски он начал с прихожей. Сперва ощупал дверную ручку: не сохранился ли на ней неосязаемый налет, который пробуждает его внутреннее зрение. Нет, ничего. Ясное дело: Дакоты прикасались к ручке, только когда вернулись домой да еще когда уходили.

Иногда случалось так: перетрогает кто-нибудь сотню предметов, а невидимый отпечаток остается лишь на одном. А час спустя он же прикоснется к этим предметам еще разок – и след его ауры будет лежать на каждом. Причина этой несуразицы была Золту так же непонятна, как и едва ли не повальное пристрастие людей к сексу. Спору нет, способность отыскивать добычу по незримым оттискам не менее драгоценна, чем прочие таланты, которыми наградила его мать, и все же на этот дар не всегда можно положиться, и поиски давались Золту не без труда.

В столовой и гостиной он возился недолго: мебели тут попросту не было. Как ни странно, среди голых стен Золт чувствовал себя как дома. Почему бы это? Ведь в материнском доме столы, стулья, диваны, торшеры стоят по всем комнатам, только вот попорчены грибком и плесенью и покрылись пылью. Должно быть, разгадка в том, что Золт, подобно Дакотам, обжил лишь одну-две комнаты своего дома, остальные для него все равно что заперты; есть там обстановка, нет ли – ему все равно.

Зато кухня и общая комната имели вполне жилой вид. Похоже, что, заехав сегодня домой, в общую комнату Дакоты даже не заглянули. Может, хоть в кухню зашли перекусить на дорогу? Золт ощупал ручки шкафов, духовки, микроволновой печи, холодильника. Увы, никаких следов.

Он медленно поднялся на второй этаж, проводя рукой по дубовым перилам. Несколько раз в его мозгу вспыхивали образы – мимолетные, неуловимые. Однако Золт воспрянул духом: значит, есть надежда, что в ванной или в спальне следы все-таки обнаружатся.