Темный источник - Дженнифер МакМахон

Ее голос долетал до меня словно сквозь толстый слой ваты. Я рассматривала лицо на снимке – глаза, волосы, крошечный шрам под глазом. Никаких сомнений быть не могло: именно Элизу я видела в альбоме сестры.

– Я… – Я сглотнула. – Я ее уже видела. Лекси нарисовала ее в своем альбоме для эскизов. Это она приходила в Ласточкино Гнездо и купалась в бассейне. Значит, это была Элиза Хардинг? Но… как такое возможно?

– Ты еще не догадалась?

Я отрицательно покачала головой. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь найти рациональное объяснение тому, что́ я узнала. Что, если женщина, которую нарисовала Лекси, приходилась Элизе дальней родственницей – скажем, племянницей, или, точнее – внучатой племянницей? Это объяснило бы сходство, которое казалось мне поразительным. В этом случае Ширли и Райану не составило бы труда выдать ее за настоящую Элизу, чтобы окончательно свести с ума мою несчастную сестру. Или все было иначе: Лекс видела это фото, и ей пришла в голову фантазия нарисовать Элизу возле бассейна? Но нет, слишком натянуто… Скорее всего, верна была моя самая первая версия: Ширли рассказывала Лекси страшные истории об источнике и показывала снимок матери, а потом нашла похожую на нее женщину и уговорила несколько раз искупаться в бассейне, чтобы моя сестра начала воспринимать легенду как реальность. Лекси в ее состоянии было немного нужно. Стоило ей увидеть в бассейне женщину с темными волосами – и готово! Для Лекс это стало доказательством того, что фантастические истории Ширли и Райана – чистая правда.

Теперь у меня болел уже не только левый глаз, но и левое ухо. Боль спускалась к подбородку, и вскоре у меня заныли все запломбированные зубы сразу.

– Моя мать утонула в источнике, – спокойно сказала Ширли. – Все, кто тонет в этой воде, навсегда становятся ее частью. Моя мать, твоя тетка Рита, твоя сестра – все они сейчас там…

– Прекратите! Я вам не Лекси! – грубо перебила я. – И я не позволю убедить себя в том, что… в том, чего не может быть!

Кровь шумела у меня в ушах. Сердце стучало все чаще, громом отдаваясь в затылке.

– Вода дает – вода берет, – произнесла Ширли, на которую моя вспышка, казалось, не произвела ни малейшего впечатления. – Источник спас от смерти твою бабушку. Ты знала, что она появилась на свет с пороком сердца и легких и должна была умереть еще до того, как ей исполнился год? Эта вода подарила ей здоровье и долгую жизнь, подарила семью. Если бы не источник, тебя бы тоже не было на свете.

Старуха посмотрела на меня неожиданно печальным взглядом.

– Но потом твоя бабушка решила, что с нее хватит. Она решила раз и навсегда оборвать тягостную связь с источником, хотя и знала, что это будет стоить ей жизни.

Я подумала о бабушке, которая умерла в полном одиночестве в номере отеля в далекой Аризоне. Я хорошо помнила открытку, которая пришла по почте через три дня после того, как нам стало известно о ее смерти. На открытке был изображен вид Седоны^[13], а на обороте – всего одна строчка, которую я выучила наизусть: «Здесь так красиво, как я и представить себе не могла!»

– Твоя бабушка лучше, чем кто бы то ни было, понимала, что вода не только творит чудеса, но и берет кое-что взамен, – продолжала Ширли. – И каждый раз, когда она забирает человеческую жизнь, она становится сильнее. Ты это понимаешь?

Я ничего не сказала. Шум в ушах стал похож на шум прибоя, готового захлестнуть меня с головой. Во рту появился странный медный привкус.

– Те, кто утонул в источнике, могут возвращаться, – говорила старуха. – Чаще всего это бывает ночью, в темноте. Они выходят на берег, говорят с тобой, прикасаются к тебе. Оставляют следы. Это не привидения, не призраки – они достаточно материальны. Моя собственная мать приходила ко мне много раз. Она говорила – если я хочу, я могу отправиться к бассейну, нырнуть и остаться с ней навсегда, но я так и не решилась. Наверное, меня слишком многое привязывало к этому миру.

– Пожалуйста, перестаньте! – почти простонала я и, отодвинувшись от Ширли, закрыла глаза и прижала к вискам ладони. – Ни слова больше!

Только сейчас я поняла, что Ширли вовсе не выдумала эту историю, чтобы напугать меня или Лекси. Она действительно в нее верила – в этом я больше не сомневалась. Вопрос был в другом.

Зачем она заставила поверить во все это мою сестру?

– Лекси теперь тоже там, в воде. Ты ее, наверное, уже видела…

Я сделала отрицательный жест. Голова болела так, что меня затошнило.

– Берегись ее, Джеки. Она… она по-прежнему твоя сестра, но теперь она делает то, что велит ей источник.

– Хватит! – Я открыла глаза и сердито взглянула на Ширли. – Вы действительно считаете, что я поверю, будто наш бассейн полон мертвецов?

– Лекси в это верила.

– Но для нее это плохо кончилось.

– Лекси загадала источнику желание. Самое заветное – то, чего она больше всего хотела. Она тебе не говорила? Хочешь узнать, чего она пожелала?

Я встала и двинулась к выходу. Воздух казался плотным, как вода, и мне приходилось буквально раздвигать его, помогая себе руками. Запахи дома престарелых – подгорелого жира из кухни, вареных овощей из столовой, хлорки, мастики для полов и кислая вонь плохо вымытых старческих тел – комком стояли у меня в горле, вызывая сильные рвотные позывы.

– Хватит с меня сказок! – бросила я через плечо и буквально вывалилась в коридор.

Я так спешила оказаться как можно дальше от этого места, что едва не сбила с ног старика, который неспешно ковылял передо мной, опираясь на ходунки с надетыми на ножки теннисными мячами. На парковке я наконец глотнула чистого воздуха. Он освежил меня настолько, что я почти перестала бояться, что меня стошнит. Сев за руль, я заперла дверцы, повернула в замке ключ зажигания и дала задний ход. Крепко вцепившись в руль, я медленно продвигалась к выезду с крошечной стоянки, где машины были припаркованы как попало, к тому же левым глазом я почти ничего не видела.

«Дыши! – твердила я себе. – Дыши глубже, и все пройдет! А про эту старую дуру нечего и думать. Она просто хочет меня напугать. Напугать, как напугала Лекси!»

Ты уверена?

Краешком глаза я разглядела на пассажирском сиденье силуэт сестры, но, когда я повернула голову, Лекси уже исчезла.