Ключи от рая - Ричард Дейч

По сравнению с полицейским-американцем у Финстера было преимущество; он уже покинул танцевальную площадку и находился всего в двадцати метрах от входной двери. Он потерял Буша из виду, хотя это не имело никакого значения. Ни один человек не вызывал у Финстера серьезного беспокойства: он был абсолютно уверен в себе и своих способностях. Сейчас его заботили только ключи и то, как уберечь их от рук вора и священника. Но когда до двери оставалось десять метров, Финстер налетел на стену. На человеческую стену. Перед ним стоял Буш, все его двести шестьдесят фунтов.

— Прочь с дороги! — крикнул Финстер, перекрывая рев музыки, и его голос прозвучал словно дребезжание разбитого стекла.

Буш не произнес ни слова. Он молча смотрел на человека, внушавшего благоговейное почтение тысячам, десяткам тысяч. На человека, который породил такой страх в душе Майкла.

— Ты отдаешь себе отчет, кто я такой? Да я ослеплю тебя быстрее, чем ты успеешь глазом моргнуть! — Финстер едва сдерживал в своем голосе бешенство, однако не двигался и оставался внешне невозмутимым.

Буш наконец увидел этого человека — не фотографию, не кадры телевизионной хроники; перед ним стоял сам Финстер. Было что-то пугающе неестественное, устрашающее в его полной неподвижности, которая так резко контрастировала с кипящей в нем яростью. И вдруг Буш, посмотрев Финстеру в глаза, осознал, что в них что-то не так. Они были не похожи на все то, что он видел до сих пор. Буш не мог это объяснить, но глаза Финстера не лгали. Они не были глазами человека, в них сконцентрировалось само зло. Вопреки здравому смыслу, вопреки логике Буш наконец поверил в то, в чем его так отчаянно силились убедить Майкл и Симон. Какого бы вероисповедания он ни придерживался, перед ним сейчас стояло олицетворение сил тьмы. Однако в данный момент Буша это не пугало.

— Нет, ты не сможешь меня ослепить, — спокойно произнес он. — Только не здесь.

Финстер, ничего не понимая, попытался отпихнуть его с дороги. Однако великан стоял не шелохнувшись.

— Ты даже не представляешь себе, где находишься, — с убежденностью произнес Буш.

Финстер шагнул вперед, очутившись с ним лицом к лицу.

— Освободи дорогу, пока я не…

— Ты находишься на священной земле, — оборвал его Буш. — Здесь, — он обвел вокруг рукой, — раньше была церковь. Освященная именем Господа. Святилище.

Озадаченный Финстер огляделся по сторонам, начиная кипеть. Да, не может быть никаких сомнений: это церковь. Пятнадцатифутовые окна, забранные витражами, на которых в поразительных подробностях были воспроизведены остановки Христа на крестном пути. А в дальнем конце на приподнятом постаменте находился мраморный алтарь, на котором сейчас диск-жокей крутил пластинки. Места для сидения — старинные деревянные скамьи. Балкон — хоры. И теперь становилось очевидно, что в плане клуб имеет форму креста.

— Лично я считаю это кощунством, однако сегодня это устраивает меня как нельзя больше, — сказал Буш, и его лицо начало медленно расплываться в улыбке чеширского кота.

— То есть? — Наконец переполнявшая Финстера ярость выплеснулась на поверхность: у него побагровело лицо, его начала бить дрожь.

Схватив руку Финстера своей лапищей, Буш сжал ее, подчеркивая свои слова.

— Ты останешься здесь, ослепший и бессильный. — Финстер попробовал было вырваться, но тщетно. — Ты в ловушке: ты оказался там, куда вход тебе запрещен… и… и дороги отсюда для тебя нет.

Рот Буша растянулся до ушей. Ему удалось победить того, кто считается непобедимым.

* * *

Майкл находился в пятидесяти футах над землей и перемещался по деревьям. Движения давались ему легко, без усилий, однако о скрытности нечего было и думать. Для того чтобы сохранять бесшумность на гибких ветвях, Майклу приходилось бы тратить слишком много сил. Пользуясь прикрытием темноты и звуков отдаленной перестрелки, он перебирался с одного дерева на другое. Рана оказалась пустяковой: из небольшой царапины на руке вытекла лишь капелька крови. И тем не менее пальцы его болели, ноги были на грани бесчувственности, и его все чаще беспокоила мысль, успеет ли он добраться до ключей раньше, чем Финстер возвратится домой.

С земли донесся хруст веток. Майкл застыл. В темноте внизу двигался силуэт человека, пригнувшегося, перебегающего от дерева к дереву. Один из наемников Финстера. Майкл бесшумно замер, устроившись между двумя толстыми ветвями. Сняв с плеча пистолет-пулемет, он навел его вниз. Все должно быть решено одним выстрелом. Ни в коем случае нельзя выдать свое местонахождение остальным преследователям. Если его обнаружат, ему не жить; теперь, когда он забрался наверх, больше прятаться негде. У Майкла мелькнула было мысль пропустить охранника, а затем спуститься. Только сейчас до него дошло, насколько невыгодно его положение. Сидя на дереве в пятидесяти футах над землей, он превратился в отличную мишень.

Охранник остановился прямо под ним. Внутренне собравшись, Майкл прицелился ему в темя.

Охранник рухнул как подкошенный. Пуля прошла ему сквозь мозг, вниз по горлу и далее через все тело. Майкл оглянулся по сторонам.

— Три, — прошептал он. Счет его личных побед.

Выждав немного, он начал спускаться. Ему очень нравилось карабкаться по вертикальным препятствиям, но он так привык к кирпичным стенам зданий, что начисто забыл о том, с каким наслаждением лазал по деревьям в далеком детстве. Как же удобно хвататься за ветки руками, как легко опираться на них ногами! Майкл рассеянно подумал, какое же это счастье — быть ребенком. По крайней мере, ему не пришлось бы торчать здесь. Когда до земли оставалось восемь футов, он прыгнул, приземлившись рядом с убитым охранником. И нагнулся, чтобы его проверить.

— Не двигайся! — Майкл не мог определить, откуда донесся голос. — Руки вверх. — Кто-то приблизился к нему сзади и сорвал с плеча пистолет-пулемет. В затылок врезался приклад автоматической винтовки, и Майкл отлетел вперед. — Сколько вас? — рявкнул наемник.

Майкл ничего не ответил, за что был вознагражден новым ударом в затылок.

— Отвечай, сукин сын! — Охранника звали Джекс, но он не собирался представляться.

Тяжелая винтовка обрушилась Майклу под поясницу, и он повалился на колени. Острая боль прошила почки. У него перехватило дыхание. Послышался громкий металлический лязг передернутого затвора. Наемник приставил дуло винтовки Майклу к уху, вжимая его в землю. В нос Майклу ударил запах опавшей сосновой хвои.

— Даю тебе десять секунд, — рявкнул охранник.

— Хорошо. — Мозг Майкла лихорадочно работал. — Я тебе покажу, где остальные.

— Поднимайся!

Это далось ему с трудом, но Майкл встал на ноги и побрел, как надеялся, в нужном направлении.

— Да, дружище, а тут идет самая настоящая война, — сказал он, стараясь разрядить обстановку.

Наемник молчал.

— Наверное, у вас здесь целая армия, а? — продолжал Майкл, держа руки высоко поднятыми вверх.