Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Тарелка Ника была пуста, и он, поставив хлеб на место, сел истал играть ножом, выравнивая его на салфетке.

– Я знаю, что дело не в еде, – сказал он. – Ав чем? Ты ведь почти ни слова не сказала с той минуты, как… гм… появилась вмузее.

Я прикрыла ухмылку салфеткой и вытерла уголок рта. Я егозастала, когда он дремал, задрав длинные ноги на рабочий стол и накрыв глазачайным полотенцем восемнадцатого века, которое ему полагалось реставрировать.На все, что не книга, ему было наплевать.

– А что, так заметно? – спросила я, отправляявилку в рот. Знакомая кривая улыбка заиграла у него на лице.

– Такая тихая, что совсем на себя не похожа. Это потому,что мистера Каламака не арестовали, когда ты нашла… э-э… то тело?

Я с некоторым чувством вины отодвинула тарелку. Я же еще несказала Нику, что сменила стороны в игре «поймай Трента». На самом-то деле несменила, и вот это не давало мне покоя. Все-таки он мерзкий тип.

– Ты нашла тело, – сказал он, перегибаясь черезстол и беря меня за руку. – Остальное воспоследует.

Я сжалась в тревоге, что Ник может назвать меняпредательницей. Очевидно, моя подавленность была заметна, потому что он сжалмне руку, заставляя посмотреть ему в глаза.

– В чем дело, Рей-Рей?

Глаза его светились ободрением, в их карей глубине отражайсяотсвет безобразной лампы, висевшей в кухоньке-столовой Ника. Я рассматривалакороткую, по грудь высотой каминную полку, отделявшую кухню от гостиной, идумала, как поднять нужную мне тему. Я ему уже месяцы зудела, что не будиспящего демона, и вот – я прошу его вызвать для меня Алгалиарепта. У меня небыло сомнений, что ответ потребует большего, чем покрывает «пробный контракт»Ника, да и вообще я не хотела, чтобы он платил за мой риск. У Ника жилкаблагородства шире реки Огайо.

– Рассказывай, – попросил он, наклоняясь, чтобыпосмотреть мне в глаза.

Я облизнула губы и встретилась с ним взглядом.

– Дело в Большом Але.

Я не хотела рисковать, что Алгалиарепт будет считать вызовомкаждый раз, когда я называю его имя полностью, и потому называла его несколькооскорбительной кличкой. Ник счел это забавным – то, что я волнуюсь насчет егопоявления незваным, а не что я зову его Алом.

Пальцы Ника выскользнули из моих, он потянулся за своимбокалом.

– Не начинай, – попросил он, и брови егонахмурились первыми признаками злости. – Я знаю, что делаю, и буду этоделать, нравится оно тебе или нет.

– На самом деле, – вставила я, – я хотелаузнать, сможешь ли ты его кое о чем для меня спросить.

У Ника рожа вытянулась:

– Прости?

Я поежилась:

– Только в том случае, если это тебе ничего не будетстоить. А если будет – не надо, забудь. Я найду другой способ.

Он поставил бокал и наклонился ко мне:– Ты хочешь, чтобы яего вызвал?

– Понимаешь, сегодня я говорила с Трентом, –быстро, чтобы он не перебил, начала я, – и мы поняли, что демон, которыйнапал на нас весной, – тот же самый, что совершает убийства. Что я должнабыла стать первой жертвой охотника на ведьм, но раз я отвергла предложениеТрента, он меня отпустил. Если я найду, кто послал его нас убивать, то убийца унас в руках.

Ник смотрел на меня, разинув рот. Просто видно было, как донего доходит: Трент невиновен, и я на него работаю, чтобы найти настоящегоубийцу и очистить его имя от подозрений. Я смущенно водила вилкой по тарелке.

– Сколько он тебе дает? – спросил Ник, и по голосусовершенно невозможно было угадать его мысли.

– Две тысячи вперед, – сказала я, ощущая в карманеконверт, потому что домой я еще не заезжала. – И еще восемнадцать, когда яназову ему имя охотника на ведьм.

О как! Заработала я свою квартплату! Тру-ля-ля.

– Двадцать тысяч долларов? – спросил он. Глаза егово флуоресцентном свете казались большими. – Он тебе дает двадцать тысячдолларов за имя? Ты не должна ему доставить убийцу или еще что-нибудь?

Я кивнула, гадая, считает ли Ник, что я продалась. У менятакое чувство было.

Ник помолчал еще секунды три, потом встал, скрипя стулом поистертому линолеуму.

– Давай выясним, сколько это стоит, – сказал он,направляясь к выходу из комнаты.

Я осталась сидеть, моргая на пустой металлопластиковый стул.

– Ник? – Я встала, задержалась на секундупоставить тарелки в раковину. – И тебя не волнует, что я на него работаю?Меня волнует.

– А это он убил этих колдунов? – донесся голосНика из коридора, и я пошла за ним через гостиную. Ник вытаскивал содержимоебельевого шкафа и складывал его на кровать с методичной быстротой.

– Нет, я так не думаю.

И помоги мне Боже, если я неверно прочла по его лицу. Онподал мне стопку новеньких ярко-зеленых полотенец.

– Так в чем тогда проблема?

– Этот тип – бионаркобарон, и он правит«бримстоном», – сказала я, балансируя полотенцами, чтобы принятьздоровенные полевые башмаки, которые он мне протягивал. Я их узнала – они былииз моего сарая, и я удивилась, зачем он их хранит. – Трент хочет подчинитьсебе весь преступный мир Цинциннати, а я на него работаю. Вот в чем проблема.

Ник схватил свои запасные простыни и протиснулся мимо менябросить их на кровать.

– Ты не стала бы ему помогать, если бы не была уверена,что он этого не делал, – сказал он, вернувшись. – А за двадцать тысячдолларов? На них можно будет долго ходить к психотерапевту, если ты ошиблась.

Я скривилась – мне не понравилась философия Ника «деньгиоправдывают все». Наверное, когда растешь и видишь, как мать бьется за каждыйдоллар, это многое определяет, но иногда меня смущали его приоритеты. Но мневсе равно надо было выяснить имя просто чтобы спасти свою шкуру, и черт меняпобери, если я очищу Трента от подозрений бесплатно.

Я отступила к стене, пропуская Ника со стопкой свитеров.Шкаф опустел – ну, там и так было не очень много, – и Ник, свалив все срук, взял у меня полотенца и башмаки, добавил их в кучу на кровати и вернулся кшкафу. Я приподняла брови, увидев, как он стащил квадратик ковра, открыввырезанные в полу круг и пентаграмму.

– Ты вызываешь Ала в шкафу? – спросила янедоверчиво. Ник поднял глаза, стоя на коленях. Взгляд его блуждал.

– Круг я здесь нашел, когда въехал. Правда, красиво?Выложен серебром. Я проверил – чуть ли не единственное место в квартире, где нигазовых труб, ни проводов. Есть еще один в кухне, его видно в ультрафиолете, ноон больше, а я не могу поставить большой круг такой силы, чтобы сдержатьдемона.

Он вынул полки из зажимов и составил их у стены коридора.Закончив, он вошел в шкаф и протянул мне руку, приглашая к себе. Я удивленно нанего воззрилась:– Ал говорил, что в круге полагается быть демону, а незаклинателю.