Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Он уронил руку:

– Это входит в условия пробного контракта. Я не столькоего призываю, сколько прошу аудиенции. Он может отказаться и не появитьсявообще, хотя этого не случалось с тех пор, как ты мне дала идею не его вызыватьв круг, а самому там находиться. Он теперь появляется хотя быпосмеяться. – Ник снова протянул руку. – Заходи. Хочу проверить, чтовдвоем поместимся.

Я глянула на видную мне часть гостиной, и не хотелось мнелезть с Ником в шкаф. По крайней мере, при таких обстоятельствах.

– Давай воспользуемся тем кругом, что в кухне, –предложила я. – Я помогу его поставить.

– Он может подумать, что это ты его вызываешь. Ты небоишься такого риска? – удивился Ник.

В ответ на это я взяла его за руку и вошла в шкаф. Ник тутже выпустил мою руку и посмотрел, где наши локти. Шкаф был достаточно широк иглубок. Сейчас все было в порядке, но добавить сюда демона, который пытаетсяпроникнуть внутрь – и может начаться клаустрофобия.

– Может, мысль и не самая удачная, – согласиласья.

– Все будет хорошо.

Ник быстро вышел и полез на последнюю полку у нас надголовой – ее он не стал убирать. Сняв коробку из-под обуви, где что-топерекатывалось, он открыл ее и достал закрывающийся на молнию пакет с золой игде-то с дюжину светло-зеленых свечей, уже обгоревших. У меня отвисла челюсть,когда я узнала те, которые мы с ним зажигали, когда… ну, когда использоваливанну Айви наилучшим образом. Что они тут делают в коробке с золой?

– Это ж мои свечи, – сказала я, только теперьпоняв, куда они девались.

Поставив коробку на кровать, он достал пакет и самую длиннуюсвечу и направился с ними в гостиную. Я услышала глухой стук, и вскоре онпоявился, таща за собой скамейку для ног, на которую я в свое время поставилаполагающийся каждому дому цветок, подаренный на новоселье, все еще не говоря нислова, он поставил свечу на место спатифиллюма.

– Сам себе свечи покупай демонов вызывать! –сказала я возмущенно.

Он нахмурился и открыл ящичек под сиденьем табуретки,вытащил коробку спичек.

– Они должны быть впервые зажжены на освященной земле,иначе ничего не получится.

– Смотри ты, все предусмотрел. – Я мрачноподумала, не была ли вся та ночь поводом, чтобы добыть свечи. И сколько жевремени он уже вызывает демона? Поджав губы, я смотрела, как он зажигает свечуи гасит спичку, мотая ею в воздухе. Но нервничать я начала, лишь когда он взялиз мешка пригоршню серой пыли.

– А это что еще? – спросила я встревоженно.

– Это тебе лучше не знать.

К моему удивлению, он это сказал очень предупреждающимтоном.

У меня жар бросился в лицо, когда я вспомнила, что яприменяла, чтобы поймать ему подобных грабителей могил.

– А я хочу знать.

Он поднял голову, нахмурившись раздраженно.

– Это фокусирующий объект, чтобы Алгалиарептматериализовался вне круга, а не внутри с нами. А свеча гарантирует, что он будетфокусироваться на пепле, а не на чем-нибудь другом. И я это купил, так что ненадо.

Буркнув: «Извини», я сдалась. Кажется, я нашла у Никаединственную больную мозоль и на нее наступила. Я не очень хорошо знала правилавызова демонов, а он, видимо, знал.

– Я думала, нужно только круг начертить да вызватьего, – сказала я, хотя меня немножко мутило. Кто-то продал прах своейбабушки, чтобы Ник вызывал демонов на ее останки.

Ник отряхнул ладони и запечатал мешок.

– У тебя бы могло получиться, у меня – нет. Продавец влавке все пытался продать мне возмутительно дорогой амулет для созданиясвязывающих кругов, не веря, что человек может сам замкнуть круг. И дал мне навсе десятипроцентную скидку, когда я построил круг, который он не могразорвать. Наверное, решил, что мне хватает квалификации, чтобы остаться вживых и прийти купить еще что-нибудь.

Раздражение его прошло сразу, как только я перестала на негогавкать. Я поняла, что это первый раз… ну, второй, когда он может показать мнесвое искусство – чем он явно очень гордился. Людям приходится лезть вон изкожи, чтобы научиться работать с лей-линиями не хуже колдунов – вот отчего людисвязываются с демонами: от колдунов не отстать. Конечно, это быстро кончается –они в конце концов делают ошибку, и демоны их затягивают в безвременье.

Чертовски это небезопасно. А я еще Ника сама к этому толкаю.

Увидев мое лицо, он подошел и положил руки мне на плечи.Между его руками и моей кожей царапались зернышки золы.

– Все нормально, – успокоил он меня. – Я ужетакое делал.

– Это-то меня и пугает, – ответила я, отступая идавая ему место.

Ник забросил пакет с обувной коробкой на полку. Я попыталасьстереть золу с плеч. Ник вошел со мной в шкаф, похмыкал, вспоминая, и заклинилдверь дощечкой.

– Он однажды меня здесь закрыл, – сказал он, пожавплечами.

Нехорошо, подумала я и почувствовала на пояснице испарину.

– Готова?

Я посмотрела на зажженную свечу, на холмик золы.

– Нет.

У меня закололо пальцы, когда Ник закрыл глаза, открываявторое зрение. Неприятное чувство возникло в животе, будто внутренностименяются местами, поднялось к горлу. Глаза широко открылись.

– Эй, стой! – заорала я, когда ощущение перешло внеприятную тягу. – Что это такое?

Ник открыл глаза. Они остекленели – он видел сейчас передсобой неразбериху из реальности и безвременья.

– Это то, что я тебе говорил, – сказал он слегкасдавленным голосом. – От связывающего заклинания. Правда, симпатично?

Я переступила с ноги на ногу, следя при этом, чтобы остатьсяв круге.

– Жуть, – призналась я. – Извини. Отчего тыне сказал, что будет так плохо?

Он пожал плечами, закрыл глаза.

Тяга усилилась, я пыталась как-то к ней приспособиться.Чувствовалось, как в Нике постепенно нарастает энергия безвременья, и этосоответствовало моим ощущениям при черпании энергии из лей-линии. Силанарастала, и хотя это была лишь доля того, что я каналировала в офисе Трента,она побуждала меня реагировать.

Мучительно медленно уровень нарастал, пока не стал пригоднымк работе. У меня вспотели ладони, мышцы живота свело напряжением. Мне хотелось,чтобы Ник поторопился и поскорее закрыл круг. Вихри силы бродили у меня глубоковнутри, росла необходимость что-нибудь сделать.

– Могу чем-нибудь помочь? – спросила я наконец,стискивая руки, чтобы их не сводило.

– Нет.

Покалывание в ладонях перешло в зуд.

– Ты извини, – сказала я, – я не знала, чтоты все это ощущаешь. Потому-то ты и не спал? Я тебя будила?