Хрусталь - Антон Щегулин

Первый помощник посмотрел в окно, игнорируя капитанские тирады про его будущую жену.

- Поэтому надо срочно кольцевать и ребёнка делать. Там уже и успокоится, переключится со своей «ненаглядности» на мелкого. Или мелких. Я так и сделал, трёх месяцев не прошло, а моя уже с предложением в кармане. Поначалу даже не соглашалась, боялась. Думала, что вляпалась в какую-то историю. Но потом её все вразумили, я с её родителями переговорил, отцу её сообщил о серьёзности своих намерений. – Капитан прокашлялся. – Думаешь ребёнка не сразу делали? Я ей мелкого заделал уже через полтора месяца. Потому что, Илюш, не надо расслабляться. Куй железо пока горячо, как говорится.

- Да ты динозавр, в ваше время всё стремительно было. Я в этом плане сдержаннее, спокойнее. Да и моя тоже не хочет торопить события. Коли буду гнать коней, она мой пыл остудит в миг.

- Может ты просто подкаблучник?

- Завязывай, Пётр Палыч. – Первый помощник был не очень доволен характеристикой, которую дал ему капитан.

Ещё час полёта минул, диалоги капитана и первого помощника прервались разок на перекус, а затем ещё через минут двадцать на чай и кофе.

- Смотри-ка, что это там?

Капитан позвал первого помощника, чтобы тот поглядел с его стороны. Под ними внизу среди заснеженных лесов, полей и рек раскинулось огромное чёрно-зелёное пятно, которое серьёзно выбивалось из общего пейзажа. Очертания чёткие благодаря контрасту. Чёрное на белом.

- Дымит? Лесной пожар, что ли был? Да поздновато для такого. Обычно летом полыхает.

- Ага… Сейчас холодновато. Может какой-то дурак случайно спалил?

- Сразу несколько гектаров?

- Слушай, ну-ка, присмотрись, у тебя зрение получше. Это воронка что ли?

- Сложно разобрать. Проверь через сканер рельефа.

Первый помощник щёлкнул парой тумблеров, на небольшом экране появилось чёрно-зелёное изображение рельефа.

- Да, воронки. Много.

- Отправь запрос с координаторами в диспетчерскую, пусть спутник зафиксирует.

- Сделано.

Какое-то время они летели молча.

- Думаешь обстрел?

- Похоже на обстрел.

- Что они там обстреливали? Медведей? Там же нихрена нет.

Капитан насторожился.

- Так стоп, дай мне карту полёта.

Помощник протянул ему бумаги с координатами и вывел на монитор.

- Илюша, а ты можешь сказать, мы вообще где?

- Вот здесь, он тыкнул на бумагу, где были промежуточные координаты в середине пути.

- А теперь глянь-ка на реальную карту.

Он посмотрел и опешил. Отклонение от курса чудовищное, они уже улетели километров на пятьдесят в сторону. Причём ни один прибор не сработал. Всё работает в штатном режиме так, как и должно.

- То то я смотрю какие-то пейзажи незнакомые, хотя я уже здесь раз сто пролетал.

- Сейчас разберёмся.

Первый помощник начал успешно корректировать курс.

- Странно, не могу понять, что это было?

- Топлива впритык, хорошо, что сейчас заметили.

- Я перед полётом всё перепроверял.

- Не знаю, Илюх. Прилетим, разберёмся.

* * * * *

Капитан и первый помощник устроились поудобнее, чтобы пообедать в полевой столовой. Несмотря на общее напряжение, витающее в воздухе, а также натуральный информационный вакуум, всё шло своим чередом, бойцы поглощали пищу, среди них кого только не было, начиная от связистов, заканчивая сапёрами, техниками, фронтовиками. Один из таких сидел напротив капитана и не замолкал уже минуты две, пока поглощал пищу.

- У нас тут внезапно все всполошились, вот буквально позавчера. А потом всё успокоилось. Стращали наступлением, обстрелами, говорили, что противник собрал ударную группу двадцать восемь бригад! Двадцать восемь!

Капитан даже глазом не повёл, а первый помощник перестал есть и слушал с открытым ртом.

- Нам ведь как говорили? Что у нас там разведка работает, что мы всё знаем. А тут бац! Помимо двадцати восьми бригад – ещё и предупреждения об уже выведенных на боевой рубеж STK-3080 «ЭфДжей».

- Последний путь что ли?

Радист кивнул.

- Разведка внезапно очнулась, оказывается там этих эстэкашек уже больше пяти сотен. Куда смотрели? Вообще непонятно… Сидим ждём, уже несколько суток.

- Елльск что ли хотят накрыть?

- Угу, и наступление там же планировалось. Но вот в чём проблема, после одиннадцатого октября всё как будто перекрутилось с ног на голову. – Радист наклонился вперёд, огляделся по сторонам и начал говорить тише. – Я иногда балуюсь, подслушиваю разное. И мне удалось немного узнать, что у нас там с авиацией творится. В общем, вся навигация сбилась, три гиперджета уже совершили экстренную посадку в полях. Тупо заблудились

Капитан и помощник переглянулись.

- И с чем это всё связывается?

- Да кто бы, что сказал. Все сидят молчат в тряпочку. – Он снова оглянулся по сторонам. – Но самое интересное даже не это. Вот, смотрите…

Он достал из сумки несколько ракушек.

- Нашёл в реке. Вы когда-нибудь видели ракушки в реке?

- Да не гони. – Илья рассмеялся.

- Нет, правда. И это ещё не самые большие странности. На днях здесь пролетал Какаду. Вы видели Какаду? Здесь и быть не может никаких Какаду.

- Ещё скажи, что белого медведя видел.

- Коли увижу – не удивлюсь.

- Подождите, ребят… - Капитан вмешался в дискуссию. – Вот, глянь, что мы увидели, когда пролетали.

Он продемонстрировал фотографию чёрного пятна с воронками на мастерфоне.

- Это где?

- Двести пятьдесят на северо-запад.

- Координаты?

Капитан дал координаты и показал ещё скан рельефа. Радист какое-то время изучал всё, что ему дали, подсчитывал что-то у себя в мастерфоне, затем приподнял брови и посмотрел на капитана с помощником.

- Чёрт подери…

- Что ты там нашёл?

Он показал цифру, полученную в ходе вычислений. Там была какая-то длиннющая белиберда, которая не говорила ни капитану, ни помощнику ровным счётом ничего.

- Так, и?

- Постоянная Эйлера-Маскерони, с точностью до двадцатого символа. Дальше бессмысленно считать, оно и так всё понятно.

- Изменение всех координат идёт с поправкой на Эйлера-Маскерони. Не знаю, как это объяснить, но сколько я ни подсчитывал, всё сходится. Ваш случай – не исключение. Я даже отладку радиооборудования делаю через Эйлера-Маскерони.

- Бред какой-то. – Молвил капитан.

- Согласен. – Подтвердил первый помощник.

- Моё дело рассказать, а верить или нет – это уже ваше дело. Но на досуге, как-нибудь проверьте.

На этом он доел и покинул