Альпийские снега - Александр Юрьевич Сегень

улице Восьмого Съезда Советов. Не успели вселиться — путевку в Сочи. Санаторий «Ворошиловский», совсем недавно построенный, номер двухкомнатный, как две эти квартиры, круговой балкон с шикарным видом на море, столовая — что твой ресторан «Люкс», только без повара Арбузова. От корпуса фуникулер, вагончики довозят отдыхающих до самого пляжа — красота! Просторный парк, правда, пока что еще молодой. А все равно внутри грызет сомнение — ведь и из таких райских кущ арестовывали и увозили. Что, если решили дать мне напоследок насладиться, а потом...

— Но ведь не арестовали?

— Как видишь, нет, жив-здоров и процветаю, высокая должность, награды Родины.

— Слушай, генерал, — вдруг осенило Арбузова, — а ведь ты везунчик! Смотри, тебя перебросили в Монголию, а тут стали потрошить всех, с кем вместе ты отвоевывал Сибирь у Колчака. И ты не попал под раздачу. Послали Жукова к японой матери — тебя из Монголии турнули, а в итоге тех, кто стал героем Халхин-Гола, тоже взялись потрошить. И Штерна, и Смушкевича... Погоди, и до Жукова доберутся.

— Не надо! — взмолился Драчёв, будто судьба Жукова билась в руках у Арбузова, словно зеркальный карп, которого он собрался лишить жизни и приготовить в печи с хрустящей корочкой. — Георгий Константинович обладает всеми качествами талантливого полководца, он умен, решителен, смел и, главное, экстраординарно мыслит. Он рожден побеждать, и только с ним мы одолеем немца.

— А ты не злопамятен, — с уважением сказал повар, отпуская карпа обратно в пруд. — Он нанес тебе такое оскорбление, но обида не застилает тебе глаза.

— Ну так и я его послал к японой маме.

— Это другое. Ты же не сказал ему, что он проиграл какое-нибудь сражение, в то время как он ни одного не проигрывал. Попробуй сказать мне, что я подлец, но повар непревзойденный, и я не обижусь.

— Чем это ты подлец? — улыбнулся Драчёв. — Ты замечательный человек. Я горжусь нашей дружбой.

— Ну хорошо, не я. Допустим, я тебе скажу, что ты зануда, но так, как ты, никто не сможет обеспечить снабжение армии.

— А я и есть зануда. Не пью, не курю, матерюсь редко, не вспыхиваю любовной страстью, во всем люблю аккуратность.

— И это, по-твоему, плохие качества?

— Качества хорошие, но...

— Что «но»?

— Вот, скажем, такая женщина, как твоя Зина, могла бы воспылать ко мне чувствами?

— Не надо тебе моей Зины, достаточно я с ней намучился.

— Ну, не Зина, другая. Ты понимаешь, о чем я.

— Не вполне.

— Вот, допустим, притча о блудном сыне. Почему отец вознаградил его, когда он вернулся, а старшего сына обошел вниманием, хотя тот всегда был рядом и верно служил отцу? Блудный сын растратил все отцово наследство, пьянствовал, веселился с распутницами и вернулся лишь потому, что жрать стало нечего, какие-то там рожки древесные ел. А отец его принял с объятиями, да еще старшего сына укорил, что тот не радуется.

— Да, так часто бывает в жизни, — задумался Василий Артамонович.

— Или Каин и Авель, — продолжал Павел Иванович. — Оба принесли Богу плоды своих трудов, причем Каин — плоды земледелия, а Авель — продукты животноводства и охоты. Но Бог пренебрег плодами земли и благословил кровавые жертвы. После чего Каин и убил Авеля.

— Как ты хорошо знаешь Библию!

— А отчего бы ее не знать? Библия тоже интересная книга. И вызывает много вопросов и недоумений. Загадок, я бы сказал.

— А я, честно говоря, уж и позабыл, за что именно Каин укокошил своего братца, — засмеялся Арбузов.

— Ты находишь это смешным? — удивился Драчёв.

— Да сказочки это все, Павел Иванович! А там сказано, как именно Господь Бог благословил Авелеву баранину и говядину? Слопал? А Каинов хлебушек показался Ему простонародным? Ну конечно, Авель, наверное, преподнес ему рагу по-эльзасски и баранину на косточке в мармеладном соусе. А Каин всего лишь хлебушек, лучок, огурчик, помидорчик. Авель был шеф-поваром в «Тур д’Аржане», а Каин — в большом Патрикеевском трактире.

— Смешно ты это так распределил...

— Потому что ты задаешь смешные вопросы.

— Нет, не смешные. Тут подразумевается, что Богу приятнее Авелево — кровавое, мясное, охотничья добыча, а не Каиново — вегетарианское. Женщины тоже больше любят охотников, а не земледельцев. Тех, кто добывает пропитание выстрелом, а не кропотливым трудом.

— Так мы о Боге разговариваем или о женщинах? Что замолчал? Вот у тебя жена красивая женщина. Сибирская Венера. И любит тебя, честно добывающего для семьи, честным трудом. Она ведь не полюбит жулика, который легко, играя, пробавляется хитростью и обманом?

— Нет, не полюбит.

— Вот видишь, а ты тут «Каин», «Авель», «блудный сын». Библию тоже не Бог сочинил, а какой-нибудь барон Брамбеус. Был ведь, кажется, такой писатель?

— Был.

— Вот ему и задавай свои каверзные вопросы. Кстати, что там твоя сибирская Венера пишет? Собираются они возвращаться?

— Нет, я категорически запретил ей даже думать о возвращении. Обстановка сам знаешь какая. Только представь себе, старшая окончила школу с золотой медалью и окончательно отказалась от своего исходного имени.

— Как это?

— Не хочет быть Надеждой, требует, чтобы в документах исправили ее, сделали официально Натальей.

— Чем мотивирует?

— С тех пор как появилась дурацкая песня про девочку Надю.

— Тогда ее можно понять, — догадался Арбузов. — «Как тебя зовут?» — «Надя». И каждый дурак начинает напевать: «Девочка Надя, чего тебе надо?»

— Именно что все как дураки, — кивнул Драчёв. — «Ничего не надо, кроме шоколада». Надоели своим тустепом. Кто только эту дрянь придумал?

— Ну как же, «Красный Октябрь», бывший «Эйнем», известная московская кондитерская фабрика. Раньше это был тустеп «Карапет». Помнишь?

— Да, точно. «Карапет мой бедный, почему ты бледный?» Та же мелодия.

— А на «Красном Октябре» стали выпускать коробки шоколадных конфет, внутри которых ноты. В частности, эта самая «Девочка Надя» — «Ничего не надо, кроме шоколада».

— Ах вот оно что! Ты гляди!

— А в итоге навязчивая песенка, испортившая отношение твоей дочки к собственному имени.

— К тому же аполитично. У Ленина и Сталина жены Надежды.

— Только Надежда Константиновна своего мужа в могилу отправила, а Надежду Сергеевну муж...

— Василий Артамонович! Тебе бы Тамерлан язык-то отрезал и сказал, что спасает вас от вашего злейшего врага. Да и стыдно повторять грязные