Горячая точка - Борис Геннадьевич Цеханович

– Российская Федерация обещает тщательно провести расследование данной провокации и выяснить заказчиков, причины, мотивы и роль главного военного наблюдателя от Грузии полковника Ошкерелия. О результатах расследования мы доложим отдельно.

– Российские миротворческие подразделения были, есть и всегда будут гарантом мира и стабильности в зоне Грузино-Абхазского конфликта.

Я сел, довольный собой от того, что так бойко, гладко, нигде не запнувшись выступил и тем самым не подорвал престиж страны, да и самого себя. Ошкерелия попросил инструкцию и теперь усиленно листал страницы, читал и опять листал, пытался что-то сказать, но тут же замолкал и опять с шумом терзал страницы инструкции. Прошло пару минут бесплодных попыток найти противоречия моих слов и текста, под любопытными взглядами присутствующих и камер, после чего полковник пододвинул инструкцию к Холингеру и в растерянности откинулся на спинку стула. Наступила томительная пауза. Объективы камер, журналистов, взгляд Ошкерелия и мой были направлены на Холингера, который о чём-то тихо шептался с Пером. Закончив общаться со своим замом, глава миссии встал.

– В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, объявляется перерыв на пятнадцать минут, – Холингер вместе с Пером удалились в соседнюю комнату, а журналисты гурьбой кинулись ко мне и Ошкерелия и засыпали нас обоих вопросами. Я отделывался дежурным «No komment», а Ошкерелия преодолев первую растерянность, стал на грузинском языке отвечать на вопросы. В грузинскую речь непрерывно вплетались знакомые слова – саммит, президент Шеварнадзе, конфликт, миротворцы и обратно саммит, раз пять прозвучало слово мандат.

По прошествии пятнадцати минут дверь открылась и оттуда показались Холингер, Пер и к ним присоединился швейцарец Патрик, который скромно уселся на стул в сторонке. Я внутренне сжался, понимая, что настала минута, когда Холингер объявит кого он в данный момент поддерживает и куда качнётся маятник внешней политики заинтересованных стран в данном конфликте. Напрягся и Ошкерелия, также понимая, что сейчас решается не только судьба его генеральских штанов с красными лампасами, но вполне возможно и его военная карьера. Замерли журналисты.

– Выслушав представителя Республики Грузия, представителя Российской Федерации, изучив параграф №10 инструкции миротворческих подразделений Организация Объединённых Наций постановляет:

– Отозвать ноту протеста, направленную в адрес Российской Федерации.

– Возложить всю ответственность за задержание колонны ООН с гуманитарным грузом на Республику Грузия.

…. Дальше следовало перечисления ряда мер, направленных на недопущение… и так далее и тому подобное.

Но это я уже слушал в пол уха, с интересом наблюдая реакцию Ошкерелия по мере чтения Холингером текста решения. По-человечески мне было жалко полковника, который почти потерял над собой контроль. Он как-то съёжился на стуле, будто из него выпустили весь воздух. Из обычного нормального цвета лица оно приобрело бурый цвет. Лампасов ему, конечно, не видать и это он тоже прекрасно понимал. С должности главного военного наблюдателя его не снимут, но вот то что он нарушил определённые планы, определённых кругов, при удобном моменте напомнят. Ну, ничего. Поделом. Недаром у нас говорят – «Не рой яму другому – сам в неё попадёшь». Нечего перед Командующим и журналистами строить из себя принципиального и беспристрасного человека и офицера, а втихушку на каждом перекрёстке болтать и возводить хулу на миротворцев. А в ближайшем будущем Командующий немало неприятных вопросов задаст Ошкерелии после своего возвращения из Москвы. Пусть подёргается – он заслуживает этого.

Переговоры закончились, из помещения первыми удалились ООНовцы, журналисты потеряв к нам интерес, тоже смылись, я же медлил уходить, искоса поглядывая на погрузившегося в глубокие размышления грузинского полковника. А когда направился к выходу, тот очнулся и кинулся ко мне. Я думал он будет меня обвинять, угрожать, но Ошкерелия был до того ошарашен происшедшим на переговорах, что совсем потерял ориентацию в ситуации и начал задавать какие-то глупые и далёкие от жизни вопросы, отчего мне опять стало его жалко и я даже почувствовал себя несколько виноватым…

На базе меня ждали. Оперативный выскочил из своего помещения и подскочил ко мне: – Товарищ подполковник, генерал Бабкин приказал: как только приедете сразу ему перезвонить…

– Хорошо, на узел связи передай связь с Бабкиным ко мне, на верх, – оперативный козырнул и убежал, а я поднялся в свою комнату, меня ждали полковник Суханов, Тетенов, Сабуров и особист. Юра, увидев меня, демонстративно поднялся и вышел из помещения.

Все заулыбались, оживлённо задвигались, а Сабуров из-за стола достал коньяк, кружки и закуску.

– Борис Геннадьевич, Давай – за твою Победу.

– Погодите парни, с Бабкиным надо переговорить – может что другое?

Сабуров стал разливать по кружкам коньяк и одновременно рассказывая: – Ты, как только уехал с 301 поста к ООНовцам, так он через каждые пять минут звонил – Ну какие там известия? Что там происходит? Почему он на связь не выходит? Матерился, говорит – всех сотру в порошок…. А тут замолчал. Полчаса не звонил. Потом звонок и голос такой довольный… Так что всё нормально.

Запищал зуммер и я взял телефонную трубку: – Товарищ генерал-майор, подполковник Копытов, слушаю Вас.

– Копытов, это я тебя слушаю…

– Так тут сразу всё и не расскажешь, товарищ генерал-майор.

– Да и пока не надо, основное я знаю. Командующий звонил, в нескольких словах сам рассказал, как подписание происходило. Подписание о продление мандата было последним вопросом и всё тянули, ожидая – как там у вас пройдут переговоры. В какой-то момент подходит к Шеварнадзе его клерк и начинает ему чего-то долго шептать. Шеварнадзе нахмурился, что-то в ответ буркнул недовольно и пришлось ему подписывать мандат на продление пребывания российских миротворцев в зоне конфликта ещё на полгода. Так что ты, Копытов, молодец. Потом Коробко отвели в сторону и рассказали кое-какие подробности. Командующий сказал приедет расскажет – не телефонный это разговор. А тебя приказал представить к ордену. Так что жди нас послезавтра – расскажешь, как ты их там умыл…

– Парни, а меня к ордену представляют. Наливаааййй…

* * *

Первое мая прошло спокойно и второе тоже, но уже вечером всё закрутилось. От «Северных» поступило сообщение о захвате населённого пункта Саберио партизанами, которых около 100 человек. И они подняли над деревней грузинский флаг. Срочно объявили базовому лагерю Поцхоэцери готовность «Красная», особо 305 блок-пост, располагавшийся в 2х километрах от Саберио.

Только разрулились с этой ситуацией, как из МГБ приезжает особист Юра и рассказал, что МГБисты были очень удивлены тем,