Горячая точка - Борис Геннадьевич Цеханович

Два дня я при Суханове корчил из себя всемирную скорбь, теша самолюбие полковника. А через два дня приехал подполковник Казанцев с проверкой секретных документов. Мы сидели на корточках у раскрытого железного ящика, рядом с нами на кровати сидел слегка поддатый Дорофеев, который был в хороших, приятельских отношениях с Казанцевым. На койке Сабурова сидел полковник Суханов и по злорадно поблёскивающим глазам было видно, что он терпеливо ожидал моего позора.

Я неторопливо доставал по очереди карты и представлял их начальнику восьмого отдела, а тот также неторопливо и обстоятельно делал отметку в реестре. Когда я достал последнюю карту, Казанцев, сделав последнюю отметку и деловито черкая ручкой в реестре, спокойно сказал: – Так, Борис Геннадьевич, вот эти три карты мы вычёркиваем. Вчера их уничтожили по акту.

Суханов так и взвился на койке: – Как уничтожили? Их же не было. Они утеряны…

Казанцев поднялся с корточек и с удовольствием уселся на стул: – Да, уничтожены. А чего ты удивляешься Геннадий Иванович? Буйнов, оказывается, ещё их в январе привёз на списание, а мой прапор сунул их на дальнюю полку и забыл. Я позавчера нашёл их. Отругал его, включили в акт и вчера сожгли… А что какие то проблемы? А вообще скажу, Геннадий Иванович, – «Будь проще и к тебе потянутся люди».

Я еле сдержался от смеха, глядя на разочарованное лицо полковника, который совершенно не ожидал такой развязки. А вечером мы на славу посидели втроём, Дорофеев, Казанцев и я, в «Реанимации» где наши грузины накрыли нам отличный стол.

На рабочем столе затрещал телефон и я по привычке цапанул трубку, сонно бухнув: – Да…

– Товарищ подполковник, Северные довели – абхазская армия вошла в их Зону Безопасности и блокировав, ведёт бой с партизанами в населённых пунктах Земо-Барбеги и Сида. Что делать?

– Доложи Дорофееву, скорее всего придётся объявить боевую готовность «Красная» для блок-постов 306, 310, 308.

Так оно и произошло. Я разбудил Суханова, довёл до него обстановку и завалился спать, оставив полковника бодрствовать.

После завтрака я поднялся к Дорофееву, который сидел у телефона и ждал звонка Командующего: – Жалко, жалко, Борис Геннадьевич, что ты уезжаешь. Остался бы ещё месяца на два и в августе вместе домой уехали. Командующий не против – я уже зондировал почву. Ещё ведь не поздно. Подумай, – Дорофеев разлил по рюмкам коньяк и выжидательно уставился на меня. Подобный разговор начальник заводил не первый раз, я бы и сам с удовольствием остался, но ….

Я слегка поморщился: – Алексей Владимирович, вы же знаете…, надо ехать. Жене одной тяжело с новой квартирой. Нужна мужская рука, да и пора переезжать…, и так квартира пустой два месяца стоит.

Дорофеев поднял рюмку и чокнулся со мной: – Ну и хлебну я с полковником Сухановым лиха. И давай прощаться. Провожать вниз не иду, жду звонка Командующего. Будешь в Чебаркуле – заходи. Буду рад. – Мы обнялись и я ушёл к себе.

Тут тоже меня ждали, лихо навернули коньяка: я пятьдесят грамм, провожающие по 100. Зашли солдаты, взяли мои вещи и за ними, мы гурьбой пошли вниз. Из дежурки выскочил оперативный дежурный и стал по привычке докладывать мне, но я махнул рукой: – Всё, всё, товарищ капитан, теперь докладывайте полковнику Суханову.

Суханов приосанился и принял доклад: – В Южной Зоне Безопасности без происшествий. Все блок-посты и базовые лагеря находятся в «Повышенной» боевой готовности. На территории Северной Зоны вооружённые силы Абхазии в районе населённого пункта Сида и Тагилони ведут бой с блокированным партизанским отрядом. Начинается исход из Абхазии беженцев. Наиболее многочисленные потоки через блок-посты № 306, 308, 310 и 305….

Я махнул рукой и провожающие с солдатами и с моими вещами ушли к колонне, которая через двадцать минут начнёт движение на Сухуми.

– Борис Геннадьевич, а что мне делать в связи с докладом оперативного? – Полковник Суханов выглядел слегка растерянным. После того, как у него не получилось «нагнуть» меня с картами, Суханов сбросил маску «полковничьего гонора» и пытался наладить со мной контакт.

Мы стояли на крыльце одни, поэтому я не стеснялся: – Геннадий Иванович, давай без обид. Я тебе дам совет, что делать в этой ситуации, но за это тебе откровенно выскажу кое-что. Согласен? – Суханов настороженно кивнул головой и я продолжил.

– Ты полковник, старше меня возрастом, а у меня такое впечатление, что я старший брат, а ты младший и я тебя постоянно должен учить жизни. Вот оперативный сейчас доложил обстановку: и если бы я сейчас был начальником штаба, то взял разведчиков и проскочил на блок-посты № 306, 308, 310, 305, 304, посмотрел на всё что там происходит своими глазами и разобрался с беженцами. Что за беженцы? В каком количестве? Почему они бегут? Откуда идут и какова там обстановка? То есть попытался качнуть информацию. Естественно, ещё бы раз проинструктировал личный состав. Это я так бы поступил, потому что тут четыре месяца служу. Ну а ты, Геннадий Иванович, не дёргайся. Дорофеев обстановку знает и тебе задачу ещё поставит. Тебе только останется её выполнить, проявляя при этом решимость и разумную инициативу. Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что ты проявишь эту решимость и инициативу….

– Борис Геннадьевич, давай не будем…. Ты тоже сюда четыре месяца назад сопливым приехал и без опыта. Ну и я этот опыт наберу…

– Да, сопливым приехал и без опыта. Но если ты, полковник, не смог элементарно просчитать ситуацию с картами, хотя на шаг вперёд… Я ж тебя, как сопливого лейтенанта сделал, А? Вот у меня и есть сомнения, что ты не проявишь…., и в этой ситуации, больше всего жалко Дорофеева. Через несколько дней уйдёт старый батальон и придёт новый на замену – необстрелянный, а у Дорофеева нету надёжного помощника.

– Чего ты заладил – ненадёжный, да ненадёжный. А с картами всё просто – Казанцев просто твой друг, вот и всё.

– Да…, дослужиться до полковника и видеть всё так поверхностно…. С Казанцевым у меня действительно отличные отношения, но здесь сыграло другое. Подставляя меня с картами – ты подставляешь его, как начальника восьмого отдела. Ему ведь тоже мало не покажется и тряханут его за потерю карт запросто. И Дорофееву этого шума совершенно не надо, а Володя Буйнов по моему звонку тоже хорошо сработал. Вот и всё: получился у тебя – Пшик… Да об этих картах наверно только Командующий, да Бабкин не знали. И Пшик большой у тебя получился, потому что здесь авторитет завоёвывают не погонами, как ты любишь козырнуть, а трудом и