Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков

Наконец, зашли в большой дом из темно-красного кирпича. Дальше – наверх по широкой лестнице. Их обгонял мужчина, коротко поздоровался – и поспешил. Катя отметила его одежду. Как и на дяде Володе – камуфляж.

Логинов распахнул дверь. В комнате – люди. Мужчины, их много. Две женщины. Сидят на стульях, стоят разговаривают. Вот-вот что-то начнется. К Логинову подходит человек. По виду чистый монгол. Или узбек? Он Кате, конечно, не знаком. Человек обнимает Логинова, как родного.

– Сервус.

– Здравствуй. Вот она, – Владимир подталкивает Катю в спину. Она – на авансцене.

– Вот эта? Балашевско-войтовичское семя? Ну, садись, Катерина, изучай, наблюдай, – осмотрев без спешки девочку с ног до головы, предложил монгол. Или узбек.

– А это кто? – тихонько обратилась Катя к Логинову. Ей стало не по себе, как будто ее сейчас взрослые попросят перед гостями петь песенку.

– Это? Это подполковник группы специального назначения эфэсбэ России, товарищ Раф. Друг мамы и папы. А тут у нас – курсы тактической медицины для добровольцев и волонтеров. А следующий час – курсы для военных корреспондентов…

– Движ-движ… Здесь дяда Паша преподает? – обрадовалась Катя в надежде, что увидит знакомое лицо, встретит понимающие глаза Кеглера.

– Кеглер, что ли? – бросил через губу монгол. Кате стало обидно за дядю Пашу. Все-таки он ей ближе, чем дядя Володя, хотя движ вокруг ей по душе. А монгол – не по душе. Хотя она слышала его имя от родителей, в семейных легендах, и окружено оно, это имя, было ореолом героическим, так что она даже ревновала к этому имени за отца.

– Он самый. Наш любитель давать интервью и проводить расследования, – подтвердил Логинов и добавил, что здесь Кеглера нет и быть не может, потому как здесь – реальные военные и военкоры реальные, с войны. И здесь не говорят «СВО», имей в виду.

– У нас тоже не говорят, – пискнула Катя.

– У них поучишься – станешь круче дяди Паши и всех «у вас» прыщавых. Давеча Герман Палыч собирал деньги на один дрон, а эти парни и женщины сами собирают дроны, и сети шьют для снайперов, и много всякого разного полезного делают без лишних слов. Без пафоса и без клироса. Тут тебе и Цои, и Булаты. Но это потом поймешь. Что такое народ и война народная. Пошли, займи место. Учись, у тебя же наказ от Германа. А я с Рафом парой фраз перекинусь.

Катя заподозрела насмешку над оракулом и вознамерилась взбрыкнуть, да не успела, тут и началось. Раф сам повел семинар. И так получилось, что ее увлекло действо – то ее вызвали перетягивать артерию манекену Никитычу, то ей самой, как раненой, вкалывали антидот, то с юмором, без назидания, объяснили, почему на тугой повязке нужно обязательно указать время с точностью до минуты и оставить автограф, чтобы потом было кого клюкой или костылем откостерить, если что…

Как пролетел час, Катя не заметила, как не заметила и то, что Логинова рядом нет. Она огорчилась, когда Раф замолчал и ушел, унеся с собой мягкого Никитыча подмышкой. Огляделась вокруг себя. Кто-то ушел, на их места сели другие, новые. Кивали друг другу тихо, по-деловому, и не так, как у Германа Палыча. Бытовее, что ли? Без пафоса? С ней тоже поздоровались. Тихий маленький и седенький дедок коснулся ее плеча для приветствия: «Новенькая? Хорошо. Внучка сегодня не смогла. Ничего, всему свое время». И снова началось интересное, уже другое. Этот самый тихонький дедок оказался впереди, раскрыл саквояж, выложил перед собой мобильные кнопочные телефоны. «Кто знает, как из такой вот лавки древности изобразить передатчик? А как же… Любители выкладывать репортажи с афонов (он имел в виду айфоны) уже в раю. В собственном блогерском раю. А блогерский рай – это – он ад и есть, потому что эта неучь за собой на тот свет тянет нормального бойца, когда на его афон польская тихоня летит. А кто мне скажет, в чем главная задача военкора? А?»

Из зала, с мест, зазвучали предположения: «Правда. Главное – правда»; «Нет, правда правде рознь. Военная тайна – она тоже правда. Окопная правда – вот что главное». И всякие другие.

– Ребята, главное – надежда. Без надежды нет победы.

«А с надеждой есть? Флинт, ты не попутал наивняк с надеждой? А военкора с комиссаром?»

– Отставить. Записать, вызубрить наизусть и во сне помнить – главное для военкора – это надежда. Были бы комиссары, я бы тебе иначе прописал, боец Череп…

И так дальше, громче, резче.

Вдруг дедок обратился к Кате:

– Тише, братья. Ну! Тише, детки. А ты как считаешь, внучка?

Катя растерялась. Все устремили взгляды на нее. Тогда дед приблизился к ней:

– Как тебе такой позывной – Внучка? Что думаешь?

Катя в немецких школах отвечала с места, не вставая. Так там принято. Не встает и в Москве. А тут она встала. И откуда что взялось, дала ответ:

– Главное – это ухватить самое главное. Ну, типа, зинн дес гешеенс. Суть того, что происходит. Мой папа говорит, таинство связи.

– Чего с чем?

– Ну, меня, конечно. Меня с настоящим и с будущим. Со всем-всем.

– Понимает твой отец. Ну а как с позывным? Годится?

– А у вас есть позывной?

Дедок рассмеялся, и другие тоже заулыбались.

– Есть. Седой я.

– Тогда я согласна.

– Ну и хорошо. Кто твой батя, внучка?

– Позывной Майор, – само собой вырвалось у нее.

– Наш, значит, человек, – подвел итог Седой и посуровел:

– Мысль его интересная и даже глубокая. Но это для Толстых с Вересаевыми. А я вам всем говорю: главное – не навредить. Запомните, военкор – это врач. Не навредить.

Логинов из-за приоткрытой двери подглядывал за Катей. Вот она, воодушевленная, не спешит уходить и уже не ищет глазами дядю Володю. Вот принимает пожатия рук. Вот обнимается с Седым. Володя удовлетворен. Пошло дело. Куда там кукольным против настоящих. Только остается горчинка на языке. Горчит «нечто», чего ему не удается найти у Мирвайса. Наконец, он выходит из своего укрытия:

– Ну, Внучка, поехали. Сдам тебя родительнице. Час поздний, я ей позвонил, чтобы не тряслась за будущего военкора.

По-взрослому Логинов с Катей обходится. Не как с девочкой, а как с девушкой. Катя согласна. Ей это льстит. Домой он везет ее на такси. По пути невзначай интересуется, будто припоминает: а где это она про Гитлера – Сталина прочла? От кого услышала? Не от Германа Палыча? Нет? А, так есть группа в «телеге»? Любопытно… Дай ссылочку, я ознакомлюсь. Очень интересуюсь