Ученик доктора Менгеле - Роберта Каган

– Тебе нравится здесь работать? – спросил Курт.

Эрнст опустил глаза.

– Это хорошая работа. У меня хорошая должность.

– Но тебе нравится?

– Нет, – признался Эрнст. – Нет. Я ее ненавижу.

– Тогда тебе, наверно, лучше поискать другую работу. Ты не такой, как другие. Ты – человеческое существо. Я иногда думаю, из чего сделан доктор Менгеле. Уж точно не из плоти и крови. Он как будто весь состоит из яда.

Эрнст кивнул, но ничего не ответил.

Курт продолжал:

– Должен признаться, я рад, что ты здесь. Будет ужасно лишиться тебя, если ты уволишься и найдешь другую работу. Ты единственный из нацистов, у которого есть сердце.

Эрнст пожал плечами.

– Я и рад бы уйти, но не могу – по многим причинам. К тому же я плохо переношу перемены. Привыкаю и не могу сдвинуться с места. Будь мои родители живы, я вернулся бы домой. Я очень по ним тоскую. Но даже если сейчас я вернусь в родной город, там меня больше ничего не ждет.

– Я понимаю. И я рад нашей дружбе. Она для меня очень важна, – сказал Курт.

На следующий день, закончив обход, Эрнст пошел повидаться с Куртом. Но в палате, где Менгеле держал карликов, его не было. Кровать Курта стояла пустая.

– Где он? – спросил Эрнст одну из медсестер, указав на кровать.

– О нем позаботились. Он был больше не нужен. Поэтому он не вернется.

– Позаботились? Что вы имеете в виду?

– Доктор Менгеле отдал приказ. Сказал, если у вас возникнут вопросы, обратиться прямо к нему.

– Какой приказ? – спросил Эрнст. Он весь покраснел, руки невольно сжались в кулаки от злости. Ему не хотелось верить, что его единственный друг мертв.

– Мне очень жаль, – сказала медсестра и поспешно вышла из комнаты.

Эрнст вышел за ней и взял с сестринского поста свою папку с бумагами. Потом направился к кабинету доктора Менгеле.

– Входите, – сказал тот, увидев Эрнста на пороге.

– Что произошло с Куртом, карликом?

– Я заметил, что вы слишком сблизились с ним. И видел, что он вами манипулирует. Я слышал ваш вчерашний разговор и понял, что это становится проблемой. Поэтому я его устранил.

– Что вы имеете в виду под «устранил»? – Эрнст был так зол, что забыл даже про свой страх перед Менгеле.

– А вы как думаете?

– Я думаю, вы имеете в виду, что Курт мертв. Я думаю, вы убили его.

– Да. Очень жаль, но это к лучшему.

Эрнст не смог поглядеть Менгеле в лицо. Он боялся, что, если сделает это, ударит его. Менгеле был выше и сильнее, чем он. Эрнст вышел из кабинета и побежал в туалет. Там, прижавшись лбом к стене, он разрыдался. Он винил себя за то, что случилось с Куртом. В тот день он поклялся, что никогда больше не подружится ни с одним заключенным. Дружба со мной стоила Курту жизни.

Глава 19

Каждое утро, закончив обход, Эрнст должен был заходить в палату, где Менгеле держал близнецов, и у каждого из них брать кровь. Потом после обеда, без всяких причин, доктор Менгеле проводил переливания – вливал кровь одного близнеца другому. Однажды утром, когда Эрнст брал кровь у маленькой девочки, ее сестра-близнец спросила:

– Доктор, почему вы мучаете нас?

Эрнст посмотрел девочке в лицо. Она была совсем маленькая – не старше пяти лет. Со своими широко распахнутыми глазами она выглядела такой невинной!

– Сколько тебе? – спросил он.

– Восемь, – ответила девочка.

Бедняжка, – подумал Эрнст. – Она такая крошечная, что ей не дашь больше пяти.

Потом он спросил:

– Как тебя зовут?

– Сара, а мою сестру Дебора, – сказала малышка. – Я думаю, вы не такой плохой, как другой доктор, тот, что заставляет нас называть его дядей. Ему нравится причинять нам боль. А вам нет.

– Нет, не нравится, – сказал Эрнст, удивленный ее откровенностью.

– Тогда почему вы это делаете? – спросила Сара.

Эрнст не слышал, как вошел доктор Менгеле. Он уже собирался ответить, когда тот подошел и встал рядом.

– Доброе утро, Сара, – поздоровался Менгеле. Потом он повернулся к ее сестре, у которой Эрнст только что взял кровь. – И тебе доброе утро, Дебора. Сегодня у меня для вас обеих особый сюрприз, – сказал он.

Сара и Дебора посмотрели на Эрнста. Он отвернулся, стыдясь собственной слабости. Он понятия не имел, что задумал доктор Менгеле, но знал: если тот говорит про особый сюрприз, ничего хорошего не жди.

– Ну, Эрнст, – Менгеле похлопал его по плечу, – вы закончили утренний забор крови?

– Да, это последний анализ на сегодня, – сказал Эрнст.

– Тогда пойдемте, выпьем кофе с пирожными.

Эрнст увидел, как при упоминании пирожных лица детей осветились. Но отвел взгляд, потому что никогда бы не осмелился поделиться с ними. Если Менгеле поймет, что кто-то из детей ему понравился, это поставит малыша в опасное положение. Менгеле улыбнулся Саре с Деборой и достал из кармана две конфеты.

– Вот, вам обеим, – его глаза заблестели.

Эрнст почувствовал, что у него мурашки бегут по спине. Когда Менгеле угощал детей конфетами, это никогда не было жестом доброты. Это он давно понял.

– Идемте. Вы же здесь закончили? Мне очень хочется кофе, – сказал Менгеле и улыбнулся Эрнсту. – Я ужасно проголодался.

Эрнст вышел за ним следом, не оглянувшись на девочек.

В тот день Менгеле потребовал, чтобы Эрнст присоединился к нему в операционной.

– Будьте добры явиться и присутствовать при операции, – сказал он.

– Да, доктор, – с трудом выдавил Эрнст.

Когда Эрнст пришел, обе девочки-близнецы голые лежали на операционных столах. Они поглядели на Эрнста умоляющими глазами. Он отвел взгляд.

Сара заплакала. Эрнст почувствовал, как у него заколотилось сердце. Он не мог ничем ей помочь, хоть и знал, что она на него надеется. Он ненавидел себя за свою слабость. Но не смел пойти наперекор Менгеле.

– Больно не будет, – сказал Менгеле сестре Сары, Деборе. Потом воткнул длинную иглу ребенку в грудь. Дебора вскрикнула. Секунду спустя она замерла без движения. Сара начала громко кричать и биться в кожаных ремнях, которыми была привязана к столу, но она была слишком маленькая и слабая, чтобы вырваться.

– Твоя очередь, – сказал Менгеле, улыбнувшись плачущему ребенку. Эрнст стоял, прислонившись к стене, чтобы не свалиться на пол. У него кружилась голова и было такое чувство, что он вот-вот упадет в обморок.

Менгеле ввел иглу в маленькую бледную грудку Сары. Через секунду она затихла.

– Это был фенол. Они не