По следам басмачей - Джаманкул Дженчураев

Помощник командира взвода Хорошаев доложил;

— Товарищ командир, все в порядке, только один конь из третьего отделения вышел из строя. Боец Белкин натер ему холку. Всю ночь спал, качаясь взад-вперед.

— В боевой обстановке конь для кавалериста не только транспорт, а боевое оружие. А без оружия солдат не воин. Значит, он отдохнул на ходу. Поставьте его наблюдателем и предупредите командира отделения.

— Товарищ командир, а завтра чем будем кормить людей и коней? — снова обратился ко мне Хорошаев.

— Бойцы с завтрашнего дня будут зачислены на довольствие к басмачам, а кони — на подножный корм. Понятно?

— Ясно, товарищ командир! — вытянулся он и ушел повеселевший.

— Хорошие ребята, крепкие, выносливые и веселые. Сколько дней я нахожусь с вами — и ни одной жалобы, — сказал Попов.

Мы закусили галетами и консервами. Я приступил к составлению донесения командиру дивизиона о результатах нашей разведки.

Запечатав конверт, вручил старшему связному Тимофееву и спросил:

— Что будете делать в случае встречи с бандой? И как поступите с донесением?

— При возможности отклонимся от боя, а если нет выхода, уничтожим донесение и примем бой.

— Решение ваше правильное. Ты бывший пограничник. Смелости и хитрости у тебя хватит. Выполняйте, к вечеру доставить донесение!

Отправив связных, я разложил на песке карту и начал изучать местность. К сожалению, никаких подробностей на карте не было. Лишь была указана местность Босого. Карта — допотопная. Я подумал, что гораздо больше можно узнать у нашего проводника. С горечью сложив ее, сунул в полевую сумку.

Все спали, утомленные переходом: кто в кустах, кто в наспех вырытой щели. Уставшие кони понурили головы, некоторые лежали. Бодрствовали только дежурный и наблюдатель.

Глаза начали смыкаться, веки отяжелели. Я мысленно прикинул пройденный путь от Каспийского моря до гор Ак-Тау и Кара-Тау, колодца Сенек и Босого. Почти месяц в походе, в тяжелых условиях безводной пустыни.

Солнце пекло неимоверно. От песка и камней веяло жаром. Через подошву сапог чувствовался раскаленный песок.

Жара с каждой минутой усиливалась. Казалось, что солнце спустилось к самой земле, как будто хотело сжечь все живое.

В такую жару спать невозможно. Насквозь просоленная гимнастерка липнет к телу, вызывает зуд. Я решил освежиться холодной водой. Брезентовое ведро было привязано на аркане. Я опустил его в колодец. Облился несколько раз ледяной водой. По телу побежали мурашки, сразу почувствовал себя облегченно.

Одевшись, поднялся к часовому на верхнюю башню мазара.

— Товарищ командир, тишина кругом. Ни единой души.

Я вызвал дежурного и попросил прислать ко мне командира отделения Покладова. А через минуту он с тремя красноармейцами отправился в разведку. Я взял бинокль и стал наблюдать.

Часовой, сморенный зноем облизывал потрескавшиеся губы.

— Товарищ командир, у вас глаза красные, отдохнули бы малость, — промолвил он.

— Придет время — будем отдыхать, товарищ Поляков. Вы знаете, мне с басмачами часто приходилось иметь дело. Они коварные, пользуются беспечностью, налетают внезапно и вырезают всех до единого. Товарищ дежурный, люди отдыхают уже пять часов, пора их поднимать! Пришлите ко мне Хорошаева.

Через несколько минут подошел Хорошаев, вспотевший и заспанный.

— Слушаю вас, товарищ командир взвода!

— Замените дежурного, часового-наблюдателя. У ворот на возвышенности выставить второго наблюдателя. А бойцы пусть искупаются холодной водой и освежатся. Лошадей напоить и накормить. Я немного вздремну. В двадцать ноль-ноль разбудите. Вы останетесь за меня.

Я рассказал ему, где находится наша разведка и когда вернется.

В этот момент подошел мой коновод Артамошкин.

— Вы отдыхать будете, товарищ командир?

— Стоит немножко.

— Пойдемте, со мной. Я вам приготовил место.

Мы пришли с ним к кусту высотой метра в два с тощими и редкими листочками.

— Товарищ командир, что это за растение?

— Это жылгын, растет в редких местах.

— Первый раз вижу. Довольно-таки красивые кусты.

Под кустом была вырыта небольшая щель. Застлана попоной, под головами вместо подушки лежал сноп терескена.

— Ну как, товарищ командир, устраивает вас такое ложе?

— Отлично, отлично, Вася. Такое место в пустыне заменит Сочи. Ты, оказывается, мастер строить. За полчаса дом готов, правда, без крыши.

— Товарищ командир, я очень рад, что вы довольны!

— Благодарю за заботу!

Я лег. Нижний слой песка, был прохладный. Лежать пришлось согнувшись вдвое, подтянув колени к подбородку. Зато здесь можно было отдохнуть от палящ их лучей солнца.

В двадцать один час меня разбудили и сообщили о приходе разведывательной группы.

Командир отделения Покладов доложил:

— Проехали пятнадцать километров. Ничего не обнаружили. На склонах небольших гор видели много старых конских и верблюжьих следов. Направление — на юг.

У меня промелькнула мысль:

«Это наверняка та банда, которая была у колодца Босого».

Отпустив старшего разведчика, я направился к колодцу. Возле него в одних трусах обливался водой из брезентового ведра Попов. Он подпрыгивал от ледяной воды и приговаривал:

— О-ох, водичка! Впервые в жизни встречаю в таких жарких местах такую студеную воду.

— Попов! Здорово ты храпел. Кони повскакивали с мест… Даже кусты терескена шевелились от твоего храпа!

— Да, кажется, действительно всхрапнул! Но зато хоть сейчас готов на стокилометровый поход по любой местности. Ну, что нового?

Я его проинформировал о результатах разведки:

— Из рассказа проводника можно предполагать, что банда должна быть примерно в шестидесяти километрах отсюда, у пресного колодца. Возможно, разведка басмачей в скором времени появится в нашем районе.

Он согласился со мной.

— Да, товарищ командир, чем мы будем кормить наших людей и коней? Запаса у нас нет. Чертовское положение, — задумчиво взглянул на меня.

— Выход с лошадьми есть, будем пасти. А с людьми… тоже найдем выход: один-два дня будем держать уразу мусульманскую. Ты знаешь, что такое ураза? Это пост, когда ровно 1 месяц ничего не едят.

— Знаю, знаю, — закивал Попов. — Только ночью ведь едят. Я бы на это согласился.

Мы долго хохотали. Красноармейцы, стоявшие неподалеку, смотрели в недоумении в нашу сторону: почему так заразительно смеются командир и уполномоченный.

— И еще есть другой выход: найти банду. Басмачи без баранов не воюют. У них много скота. Вот тебе и бешбармак. Не только нам с тобой достанутся бараньи головы, а каждому бойцу! Правильно я говорю?

— Другого выхода нет. Ну пошли, а то уже солнце село. Нужно обеспечить охрану ночлега, иначе басмачи из нас бешбармак сделают.

В двадцать три часа прибыла грузовая машина. Наверху сидел ушедший с донесением Тимофеев. Из кабины вышел командир дивизиона. Я ему доложил обстановку. Он обрадовался и весело сказал:

— Самое главное — это вода! Где вы нас устроите отдохнуть?

— На свежем воздухе, товарищ командир дивизиона.

— На свежем воздухе? Что же, это не