Летом перед грозой - Дмитрий Валерьянович Лекух

Обсуждали, сумеет ли пробиться на следующий год в Лигу чемпионов, слава Богу, начинающий медленно и мучительно возрождаться родной московский «Спартак».

Словом – убивали время.

Впрочем, как и всегда.

И вдруг Руслан говорит, что недавно видел Бориса.

Трезвого.

– Как он? – спрашиваю.

– Знаешь, – отвечает, – я – не понял. Боря же – еврей?

– Судя по фамилии – еврей, – смеюсь, – не Сидоров, в конце концов. А так – хрен его знает.

– Он, – говорит Руслан, – с попом был. Ну, в смысле, – с батюшкой. На скамейке в скверике сидели. Я подошел, поздоровался. Хотел узнать, ну, что там, как. Так он – вроде как крестился недавно. Сначала в больнице долго лежал, лечился, а потом – крестился. Сейчас куда-то под Псков уезжает. В монастырь. То ли послушником, то ли сразу монахом, – я так и не понял…

– Ни фига себе, – говорю.

Я действительно ну никак не мог заставить себя представить Бориса в монашеской рясе.

Впрочем, года три назад я его и спивающейся развалиной не мог себе представить.

Такой блестящий мужик был…

А еще через года полтора я неожиданно встретил Борю сам. В одном из своих любимых пивных баров на Смоленке. Я туда обычно сваливаю на время, когда наша компания в пабе начинает меня по каким-то причинам несколько напрягать.

Так – тоже бывает.

Ага…

…И, слава Богу, – не в рясе.

Во вполне цивильных джинсах и свитере.

– Привет, – говорю.

– Привет, – отвечает.

Глаза улыбаются.

Взгляд вполне трезвый, осмысленный.

Движения четкие, жесткие.

Как раньше.

Слава тебе Господи.

Морщин только прилично прибавилось на лице, но в нашем с ним новом возрасте это – уже такая мелочь…

…Не считается, короче.

Выяснилось, что он действительно год с небольшим прожил в каком-то монастыре под Псковом.

Потом ушел, не понравилось ему там что-то.

Что – не знаю.

Не сказал.

Но что-то не понравилось.

Сейчас продает квартиру, пытается выбить из бывших партнеров какие-никакие деньги и куда-нибудь уехать из Москвы к чертовой матери.

Здесь ему теперь нравилось еще меньше, чем в монастыре.

Чем будет заниматься – еще не решил.

В раздумьях.

Выпили еще по кружке, обменялись телефонами и попрощались. Мне надо было бежать на очередную встречу.

Рекламщика, как и волка, – ноги кормят.

Преимущественно…

…Борины партнеры оказались в меру порядочными людьми, и какие-то, пусть и сравнительно небольшие деньги он с них все-таки получил.

Потом продал свою роскошную квартиру на Патриарших прудах.

Дом на Рублевке оставил бывшей жене.

И – уехал.

Сейчас у него небольшая рыболовная база под Астраханью.

В совершенно роскошных для спиннинга местах.

Я в последнее время как-то полюбил туда к нему прилетать, когда выдается свободная неделька.

Там хорошо.

Мне нравится по утрам, сплавом, выдергивать из-под нависших над протокой кустов упрямого осторожного жереха.

Нравится обстукивать джиг-головкой выходы из ям в поисках резкого, упрямого судака, охотиться на злобных зубастых щук и часами просиживать на берегу в ожидании мощной, ни с чем не сравнимой поклевки королевской рыбы тех мест – золотобокого красавца-сазана.

Мне нравится, как Борис умелыми и экономными взмахами острого как бритва ножа разделывает пойманную рыбу, нравится варить с ним на берегу уху, пить ледяную водку из запотевшей бутылки и вспоминать прежние наши разухабистые денёчки.

Я ему рассказываю, кто сейчас где, кто из наших чем занимается.

Рассказываю, что Юрка резко пошел в гору, Олег в очередной раз развелся, Руслан в очередной раз вернулся из командировки из Англии, Ларин женился, Нелька тоже наконец-то вышла замуж.

А он – просто сидит и улыбается.

То ли моим рассказам, то ли чему-то своему, чего я просто пока что не понимаю.

Он – в порядке.

Отремонтировал наконец-то базу.

Набрал, после долгих мытарств? по окрестным деревням нормальных, не сильно пьющих егерей.

Достроил баню.

Почти не пьет.

Подумывает о покупке еще одного участка земли километрах в семи отсюда, под строительство коттеджа для заимки.

Пока – только одного.

Сразу на несколько не хватит денег, потому что этой весной пришлось переоснащать казанки новыми моторами…

…Живет большей частью прямо на базе. На хозяйстве, так сказать: заодно и присмотр. В добротном, недавно отстроенном доме в соседней деревне почти не бывает. Словом – все нормально.

Время от времени он выезжает в Астрахань, чтобы снять себе проститутку…

Глава 16

…Проснулся уже в Умбе.

В принципе, мы не должны были туда заезжать, собирались перекинуть вещи в «шестьдесят шестой» на заправке и отправиться сразу в лагерь, на Индель, а микроавтобус потом оттуда с заправки забрал бы как раз тот самый «зятек». Но тут выяснилось, что попутчики умудрились не закупить спиртное.

А где ж его взять в такую-то, простите, рань?!

Закон же!

Короче, – Саня отправился договариваться…

Ну, а остальные пока на улицу высыпали.

Продышаться.

Мы с Глебом переглянулись и, не договариваясь, одновременно полезли за бумажниками: так-то у нас все было закуплено, еще в Москве, но запас, извините, ни на чью задницу не претендует.

Так что если Сане сейчас удастся договориться – почему бы и не упасть на хвоста.

Дело-то оно, в принципе, хорошее.

Да и помимо спиртного можно еще каких-нибудь мелочей в лагерь глянуть: солений, к примеру, на быструю закусь или конфет к чаю.

Ну, и водки, пожалуй, бутылок несколько лишними не будет к нашему основному стратегическому резерву в лице пятилитровой канистры чистейшего медицинского спирта в придачу.

Запас, он, – ну, как уже выше было сказано.

А нет – ну на нет и суда, извините, нет.

Как-нибудь да переживем…

…Из дверей выскочил Санечка.

Мигнул.

– Только, – говорит, – так. Сначала от одной компании двое, потом от другой. Водку там выбираете, платите, я с заднего хода забираю. И привет.

Понятно.

Мы с Глебушкой первыми, естественно, зашмыгнули.

Мастерство не пропьешь.

Выбрали водку поприличней, потом я с удивлением разглядел на витрине давно, видимо, там пылящуюся бутылку отличного черного Havana Club.

Семилетнего, разумеется.

– Глеб, – интересуюсь, – ты сигары в этот раз на рыбалку не брал случайно?

– Случайно брал, – удивляется. – И в расчете на тебя тоже, иначе ты же хрен о себе и о товарищах позаботишься. А отчего такой внезапный вопрос?

Потом осекается, следит за моим взглядом, резко делает стойку, и глаза его хищно вспыхивают.

– Девушка, – подзывает миловидную продавщицу с кокетливой пепельной челкой и такими пухлыми губами, что на какой столичной презентации я бы точно решил, что силиконовыми.

Но откуда здесь, в Умбе, силикон…

…Девушка лениво подходит.

– А скажите, милостивая