Сектор обстрела - Игорь Моисеенко

— Строиться, шакалы! — рявкнул Белинский так, что даже Равиль в камышах испугался. Теперь он совсем растерялся. Еще можно было бросить гранату. Но он совершено не представлял, где теперь Воин.

А Белинский все не унимался:

— Вас для этого здесь оставили, засранцы?! Я кому сказал — в роте сидеть!!? Я искать вас должен!!? Шагом марш!

Равилю ничего не оставалось, кроме как зажать усики запала и попытаться проследить, куда офицер уведет солдат.

…Одному Аллаху было известно, что у замполита в голове. Строй из пятерых измученных солнцем и наркотиками солдат Белинский остановил рядом с водовозкой. Водила как раз сливался в водонапорную башню.

— И чё Белочке нашему не спится?.. — еле слышно подал голос Белоград, пока замполит чего-то втюхивал водовозу.

Мамедов поддержал:

— В такую жару? Ё-ма-ё…

Старый не мог сдержаться, чтобы не схохмить:

— А в нього й батько такый — йдэ, йдэ, та як побижыть…

Солдаты, еще под воздействием наркотика, захрипели истерическим смешком.

— Э, клоуны, ко мне! Становись! — скомандовал Белинский.

Бойцы выстроились у водовозки.

— Толком смеется тот, кто смеется последним. Ара! Мочи! — и Белинский рванул струны гитары.

Оторопевшему Богдану досталось первому. Поток, хлынувший на головы бойцов, ошарашил напрочь. Бойцы еще успели отбежать в стороны. Белоград же просто сел на песок. Ему досталось больше всех. Через пару секунд рядом с неудержимым хохотом уселся Рустам. К концу процедуры в головах у бойцов прояснилось абсолютно.

— Строиться! Ржет он… — выдал замполит, вдоволь налюбовавшись на мокрых как новорожденных котят дембелей.

С идиотскими улыбочками на лицах вся пятерка выстроилась в одну шеренгу. Белинский приблизился к Белограду вплотную:

— Карбышев, блин горелый. Выйти из строя!

Богдан сделал два шага вперед.

— Остальные — напра-во, на гауптвахту — шаго…ом марш! — скомандовал замполит и добавил Белограду далеко недоброжелательно. — А с тобой мы прогуляемся, для начала.

Уже в штабе, у самой двери особиста, Белинский подтянул сержанта к себе за еще мокрую хэбэшку и прохрипел ему в лицо:

— Твоя задача рассказать там все, что произошло на дороге и все, что вы вытянули из географа. И не дай Божок тебе квакнуть там хоть слово про нашу с ротным рыбалку — уйдешь домой после жидовской Пасхи. Ты все понял?

Белоград не стушевался. С придурковатой улыбочкой он осмелился даже поддеть старлея:

— Это как Вы, товарищ старший лейтенант…

Но, заметив в глазах замполита искры нарастающего гнева, сержант тут же спохватился и неуклюже поправился:

— Вы ж раньше меня на замену уйти можете, товарищ старший лейтенант.

— Ничё… Ради тебя я задержусь малёха. Доставлю тебе удовольствие… Карбышев… — прошипел Белинский и толкнул дверь особиста.

За нею ждали уже второй час. И до совещания штаба бригады оставалось два часа. Капитан Озеров уже начал терять терпение:

— Это и есть звезда Ваша эстрадная.

— Так точно, сержант Белоград, она самая, — бросил Белинский.

— Чё ж она у Вас мокрая такая…

Внезапно, из голоса Озерова исчезли ироничные нотки:

— Ну, рассказывай, мокрушник: как языка на дороге замочил…

Уже через два часа Озеров докладывал:

— Показания «географа» только подтверждают — противник готовится встречать колонну из Асадабада.

Разглядывая невнимательно пейзаж за окном, полковник Дантоев бросил через плечо:

— А разведка?

Ответил снова Озеров:

— Советники уже неделю докладывают о передвижениях мелких отрядов противника по всей провинции.

Дантоев привык задавать односложные вопросы:

— И?..

— Идут в Хару, — подтвердил особист.

Дантоев уточнил:

— А там?

— А там у нас никого нет. Но, все говорит за то, что там склады, и, что именно там базируется Тахир. А он уже всю округу под себя подмял.

После значительной паузы полковник снова спросил особиста:

— Так говоришь, со всей провинции туда идут?

— Так точно, со всей.

— А как думаешь, капитан, сколько их всего?

Озеров не нашел что ответить:

— Дак…

К обсуждению подключился начальник штаба — майор Синельников:

— Во всяком случае, соберется достаточно, чтобы ими заняться.

Дантоев уселся перед картой:

— Это и есть Хара?

Угадывая ход мыслей комбрига, Синельников принялся докладывать в подробностях:

— Три наших батальона и батальон разведки наших братьев…

Дантоев бросил поощрительный взгляд на начштаба.

Синельников продолжил:

— План следующий… Лучше всего было бы оставить все, как есть: в Асадабаде отправляем офицеров в город, за продуктами и начинаем формировать ложную колонну. Пусть с Верблюда сигнализируют. Пусть они собираются в Харе. А мы, забрасываем пехоту вертолетами на главенствующие вершины и подтягиваем броню…

При этих словах замялся Майор Величко, начальник артиллерии. Дантоев поднял вопросительно брови.

— Разрешите, товарищ полковник!

Дантоев кивнул. Величко, как всегда, говорил торопливо и невнятно:

— Из штаба армии доводили: Исламабад закупил партию зенитно- ракетных комплексов «Блу-пайп». А американцы закончили разработку нового комплекса — «Стингер».

Комбриг переадресовал Синельникову:

— Как думаешь, теоретик, где они его испытывать будут? Может, в Алабаме?

Синельников постарался парировать:

— Ночью, десантирование… Этого еще никто не применял. На подлете летчики могут погасить фонари. А стрелять на звук в горах — дело не благодарное. Они точно такого не ждут. Пехота заткнет им выход из ущелья и перекроет отход в горы. Затем, как ершом, прочесываем броней ущелье; громим и склады, и значительное формирование живой силы противника — банду Тахира.

Согласование и утверждение плана операции в штабе армии и в округе отняло еще несколько дней — до седьмого марта…