Сектор обстрела - Игорь Моисеенко

— Ты мне три машины должен был поставить, три Икаруса! А что ты мне дал?! Две будки собачьих? Куда мне призывников грузить?..

На другом конце провода, видимо, оправдывались. Майор только свирепел еще больше:

— Ты меня своими проблемами не загружай! Разнарядка тебе еще месяц назад пришла!

Дверь открылась почти бесшумно:

— Разрешите?

Но военком, похоже, что не услышал:

— Это транспорт! Это, по-твоему, транспорт?.. Знаешь что Семеныч, ищи, где хочешь. Через два часа не будет машин, я тебе этих вояк лично в кабинет приведу, строем. Они мне уже пол-военкомата разнесли, а тебе все АТП на болтики и гаечки разберут.

Алексей и, все еще в белом халате, Валентина протиснулись в кабинет.

— У меня и без тебя проблем хватает. Я еще и автобусы за тебя искать должен? Ищи! Два часа у тебя, все!.. — и майор бросил трубку.

Только сейчас он обратил внимание на посетителей. Вместо приветствия он снова схватился за телефон, нажал кнопку на аппарате и рявкнул в трубку:

— Грищенко! Ко мне!..

Только теперь он обратился, почему-то к Валентине:

— Вам разве не говорили, что все вопросы относительно медицинской допризывной комиссии решает второй отдел?

Новый звонок отвлек военкома. Вместо ответа, Алексей положил на стол, перед майором, справку:

— Мы не из комиссии.

Но военком только заорал в трубку:

— Какая математика?! С мамой решай! Дай трубку матери… Наталья, ты не можешь сделать так, чтобы математику я решал дома!? Чё она ревет у тебя?!..Восьмое марта будет, когда я на пенсию выйду! Хошь, завтра и начнется?! Сейчас в шахтах, как раз, недобор майоров в отставке!.. Штреки подметать некому! Да я приеду… я вам обоим задницы спорю!..

Бравый лейтенант с повязкой «ДЕЖУРНЫЙ» на рукаве появился в кабинете как раз, когда военком шарахнул трубкой об аппарат.

— Грищенко! Мне нужна нормальная связь, нормальная, понимаешь?! Сколько я орать буду, как северный олень на Камчатке?! Меня уже собственный ребенок боится!

— Так меняли аппарат, товарищ майор…

— Да? А я паровоз толкал, только он все равно на месте стоит. Разобраться немедленно!.. Как ко мне посторонние проникают?!

Грищенко неожиданно засмущался как младенец:

— А Вы разве не из комиссии?

— Они не из комиссии?! Они с улицы! — заорал майор.

Аппарат разразился новым звонком. Грищенко предложил в полголоса, чтобы не мешать командиру:

— Пройдемте, товарищи.

— Как это пройдемте? Куда?.. — возмутился Алексей.

Майор, тем временем, уже отчитывался:

— Сегодня призывники будут у Вас, товарищ полковник… Непредвиденные проблемы с транспортом… Есть — хоть ночью!.. Есть!.. Будут у вас.

Грищенко взялся за рукав Алексея:

— Пройдемте.

Алексей высвободил руку и зашипел зловещим:

— Р…руки…

У Валентины нервы тоже были на пределе. Она не преминула "подлить масла в огонь". Причем, постаралась настолько громко, чтобы услышали и майор с другого конца кабинета и полковник из области:

— Тебя мама научила так со старшими обращаться, солдафон! Или она уже тебя в сапогах родила?

Грищенко не нашел ничего лучшего:

— Я могу и наряд вызвать?

Военком бросил гневный взгляд на Грищенко и продолжил:

— И на пленуме буду. Ну, опоздаю на один день. Есть!.. Есть!

В этот раз он положил трубку предельно осторожно.

— Я тебе самому бригаду скорую вызову, — пригрозил Алексей.

Военком, наконец, вмешался:

— Грищенко! Отставить!.. Связь мне сделай! Что у вас?

Алексей дождался, пока дежурный скроется за дверью:

— Сын мой у вас.

— То есть?

Военком взял в руки справку. Валентина принялась искать: за чтобы зацепиться глазами.

— То есть, Родине служит, — уточнил Белоград-старший.

— Так у меня вон, еще триста рыл таких самых.

Алексей еще не справился с эмоциями:

— Таких, майор, больше нету.

— Да? Ты так думаешь? А, по-моему, в сапогах они все одинаковые. И все Родину защищают. Есть почетная обязанность такая. Слыхал?

— Так то Родину…

— А твой? Следует понимать — уродину?

Наконец-то до майора дошло содержание справки:

— Охо-хо… И что с ней случилось? Довел папаша?

Алексей немного помедлил с ответом:

— Довел… Парня вам отдал… в полевую почту… служить. Вот и довел.

Майор поднял глаза на Алексея:

— В теплых краях, что ли?

Алексей только в сторону отвернулся.

— Ясно… — сделал многозначительное заключение военком и обратился к Валентине. — А Вы из больницы?

Валентина кивнула утвердительно и побледнела еще сильнее.

— Как там Роман Израилевич? — не унимался майор.

Она откашлялась и внезапно охрипшим голосом ответила:

— Трудится, Вашими молитвами…

Военком сподобился на игривую улыбочку:

— Да? А Вы у него секретарь?

Валентина ожидала в этом кабинете чего угодно, но уж никак не флирта. В чрезвычайном смущении она произнесла:

— Терапевт. Почему Вы решили?..

— Да…а? А мне показалось, секретарь… — пробормотал он отвлеченно.

Внутри у нее все похолодело: "С чего бы это — секретарь?" Военком, внезапно, прищурился. Явно он принялся рассматривать справку еще пристальнее. Валентина бросила быстрый взгляд на Алексея. Тот все понял только сейчас. В больнице на его вопрос: откуда взялась подпись на справке, Валентина ему не ответила. Отвлекать майора нужно было немедленно. Но язык, будто якорем придавило.

— А откуда Вы знакомы с Роман Израйличем? Вы у нас бываете? — нашлась Валентина и выдавила из себя неловкую улыбку.

Майор поднял на дамочку в белом халате недоуменный взгляд. Вместо адекватной реакции самца, он только насторожился: "С чего это тебе тут вздумалось глазки мне строить?" Он снова опустил глаза и попытался сконцентрировать внимание на бумаге.

Валентина сцепила зубы: "Все… Гуд бай, Америка…" Алексей потянулся к графину. Ничего лучшего он не придумал: только смахнуть сосуд со стола.

Грохот бьющегося стекла, чуть ли не под потолок военкома подбросил.

— Твою ма…аать!

До двери разъяренный майор в два шага допрыгнул, но открыть ее не успел. Довольно чувствительный толчок распахнул ее настежь. В кабинет ввалился чей-то ребенок — призывного возраста, но абсолютно непотребного состояния. Следом за ним влетел, как на жесткой сцепке, Грищенко с неизенной повязкой — «Дежурный», но уже на запястье.