Не спешите нас хоронить - Раян Фарукшин

— Не знай, щас глянем, — миролюбиво ответил Ча-Ча, толкнув меня в бок. — А что?

— Да мы подвал зачищали, а там боец один, с гранатой в обнимку. Я его чуть не положил, идиота. Идите, сами посмотрите, — обладатель голоса высунулся в окно второго этажа, — Может он ваш, заберёте его, пока жив. Он там, в самом дальнем углу.

— А сами вы — каких кровей?

— Как каких? Спецназ ВВ! Не похож? — засмеялся он.

— Худой больно, — Сосед покрутил на пальцах спичку, — для спецов!

— А вы что, можете меня подкормить? — вэвэшник встал на подоконник.

— Ты лучше слезь оттуда, недокормленный! — зло посоветовал ему я. — Подстрелят ведь.

— Не подстрелят! Мы тут сами наутюжили. Вон, четверых чертей грохнули тут. Здесь лежат, можете посмотреть.

— Ты думаешь, мы не видели?

— Ладно. Идите вниз, гляньте на идиота. Может ваш, а то жалко пацана, пропадёт за так, — и вэвэшник, спрыгнув с подоконника, скрылся в квартире.

В кромешной тьме сырого подвала помог фонарик Соседа, пацана мы нашли быстро.

Прислонившись спиной к стене, поджав под себя ноги, держа в вытянутых вперёд перед собой руках гранату РГД-5, в самом дальнем углу просторного подвального помещения с высоким потолком, утонув задницей в вязкой коричневой грязи, сидел боец. Одетый в короткий чёрный бушлат и чёрную шапку с кокардой, он таращил на нас полные страхом глаза и шептал:

— Ща взорвётся, взорвётся, там чеки нет. Я выдрал нечаянно. Идите отсюда, взорвётся.

— Не боись, разберёмся! — попытался приободрить его Сосед. — Ты только не бросай, держи, придумаем чего-нибудь.

Совсем юное, мальчишеское лицо, когда нос картошкой и большие карие глаза нараспашку, излучало такой неуёмный страх и безысходность, что мне самому захотелось сесть с ним рядом и расплакаться. Мне — двадцать, а он, кажется, такой молодой, что младше меня на целую жизнь. Страх сковал его движения и отключил мозг. Сейчас его руки устанут, и он выронит гранату. И убьёт нас всех четверых. Мне стало так жаль его, что я почувствовал себя виноватым, будто это я оторвал его от мамкиной груди, и послал умирать в вонючем подвале Грозного. И я буду виноват не только в своей смерти, но и в его тоже. Чертовщина какая-то!

— Ты кто? — приблизился к нему я.

— М-м-о-орская п-п-пех-о-ота, — раскис парнишка. Из его широко раскрытых глаз крупными каплями посыпались слёзы. — М-мы вто-о-орой день всего-о, — он задрожал и застучал зубами, руки его тряслись всё сильнее.

— Мы тебя спасём, не бойся. Сейчас, дай только с мыслями собраться, — бодрый Ча-Ча почесал затылок. — И чего ты сюда влез?

— Я духов увидел. М-му-ужиков. И спрятался, — морпех глубоко шмыгнул сопливым носом и едва не выронил гранату. Мы сразу отпрянули от него, и даже успели пригнуться.

— Ты чё, морячок! Аккуратнее надо, аккуратнее! — я был готов сам отделать морячка за проявленную халатность.

— Всё-всё. Только помогите мне, не уходите, — жалобно проскулил морпех. — Я же н-н-никого не убивал! — немного помолчав, неуверенно добавил он.

— Ха-ха-ха! — громко расхохотался Ча-Ча. — Ну ты даёшь, блин, «я никого не убивал»! Наубиваешься ещё, не торопи кобылу!

— Короче, тут ничего страшного в твой ситуации нет. Встанешь, спокойно подойдёшь к выходу, остановишься на лестнице и кинешь свою гранату сюда, а сам — изо всех сил при наверх. У тебя будет секунды четыре, не меньше. Бросаешь и бежишь. Вот и всё!

— Я так не смогу! Не с-с-смогу я-а!

— Что значит «не смогу»? А кто сможет? Если жить хочешь, — сможешь. А если не хочешь, так это твои проблемы, мы нянчиться не будем. А то нашёл на задницу проблему, дружок. Хорош дурачиться, давай, действуем. На счёт «раз, два, три», ты понял? — чуть срываясь на крик, напутствовал я.

— Я думаю, ты понял. И смотри, осторожнее, нас не убей, чудило, — погрозил морпеху пальцем Сосед и пошёл к выходу. Я и Ча-Ча, за плечи подняли морпеха на ноги, и побрели вслед за Соседом.

Столпившись на лестнице между подвалом и первым этажом, мы смотрели в сторону морпеха, но, естественно, видеть его не могли, на свету глубина подвала казалась местом совершенно тёмным.

— Эй, морячок! Иди сюда, не бойся, мы ждём! — крикнул в темноту Ча-Ча.

Держа гранату по прежнему перед собой, в проёме появился наш боязливый морпех. Шёл он медленно, прихрамывая на затёкших ногах и щурясь от яркого света.

— Так, ты помнишь, да, на счёт «раз, два, три» надо катнуть гранату в подвал. И ты уж, пожалуйста, постарайся закатить её туда подальше, лады?

Морпех неуверенно кивнул головой и неловко выронил гранату себе под ноги. Граната, противно шурша, покатилась по бетону.

— Твою мать, недоделок рубленный! — чуть не сбив меня с ног, Ча-Ча бросился вверх по лестнице. Сосед схватил морпеха за воротник и дёрнул на себя. Морпех, ударившись голенью о ступеньку, повалился мне на спину. Не поворачиваясь, я рукой нащупал рукав его бушлата, а Сосед, поравнявшись со мной ступеньками, рывком помог морпеху подняться. Буквально выпрыгнув из подвала, мы рухнули на землю одновременно со взрывом.

— Ушлёпок! Твою мать, сопляк недоношенный! — орал Ча-Ча, склонившись над не подающем признаков жизни морпехом. — Не лежи, ты ж не сдох ни хера, вставай! Я тебя щас сам уделаю, ушлёпок!

Я привстал на локтях и огляделся. Сосед, по обыкновению вытянув ноги, сидел и молчал. Ча-Ча, рывком за грудки посадив морпеха на задницу, упрямо твердил тому в самое ухо:

— … не веришь, что убью? А я — убью!

— Да оставь ты его, — очнулся Сосед, — он же сам сейчас скончается от твоей ругани. Шок у него. Ты себя вспомни, в свой первый день тут. А то герой, машешь яйцами после драки. Ну посекло бы нас осколками ну и что? Зато домой бы поехали, с медалями, да на белые постели.

Оставив очухавшегося морпеха одного, мы зашли в подъезд. Не останавливаясь, поднялись на третий этаж, легко высадили дверь, вошли в двухкомнатную квартиру. Интерьер обычный, немного выжженный взрывом гранаты из подствольника, залетевшей через отсутствующее окно зала.

Выйдя на незастеклённый балкон, Ча-ча замер:

— Выстрел. Прямо под нами был выстрел! Там кто-то есть.

— Тут везде — кто-то есть, — устало пошутил Сосед и с разбега плюхнулся на старую софу в зале. — Опа, в тепле моя жопа!

— Ай, я жить хочу! Не надо! Не нааа-а-ааааадооо! — кто-то заревел на улице и тут же замолк, короткая автоматная очередь оборвала эти стенания.

— Бля, это ж наш морячок! — вздрогнул я.

— Я, что, зря его спасал что-ли? — взъерошился Сосед. — Я не понял: зря?

— Тихо! — прошептал Ча-Ча и лёг на пол балкона, — Тсс!

— Эй, ты, сука! — выскакивая в подъезд, закричал Сосед, — сука чёрная, ты у меня сдохнешь сейчас, тварь поганая!