Дело №306 - Матвей Ройзман

— При чем тут Егоров?

— У меня двойная фамилия: Грунин-Егоров.

Мозарин раскрыл паспорт и убедился в том, что задержанный говорит правду.

Паспорт взял Градов и стал рассматривать его через лупу на свет.

Потом он отдал паспорт оперативному работнику:

— Проверьте!

— Слушаюсь! — Работник вышел из комнаты.

Градов попросил понятых сесть поближе к столу, подошел к Грунину и велел показать ладони. Он навел лупу на кончики пальцев и стал их рассматривать. Потом уверенно и жестко сказал:

— Это вы на даче Миронова открывали дверь шкафа, покрытого белой эмалевой краской?

Грунин слегка откинулся назад, широко раскрыл глаза.

— Ничего я не открывал!

— Стало быть, это сделал Башлыков?

— Никакого Башлыкова не знаю.

— Это мог сделать или он, или вы!

— Да что вы меня на пушку берете, гражданин начальник! — вырвалось у экономиста.

Градов поднялся и спокойно, тихо проговорил:

— Вы имеете право не отвечать на мои вопросы. Но вы назвали меня гражданином начальником. А так обращаются к офицерам только правонарушители, отбывающие наказание в исправительно-трудовых лагерях. За какое преступление, в каком лагере и сколько времени вы просидели?

— Я на такие вопросы не буду отвечать! — выпалил Грунин.

— Запишите это, лейтенант. Значит, с Соколовым вы незнакомы? — продолжал майор.

— Нет!

Майор взял со стола календарь и показал запись на нем: «9 утра у меня Егоров…»

— А это что означает? — спросил он.

— Не знаю, может быть, однофамилец… — уже пересохшими губами пролепетал задержанный.

Градов прошелся по комнате.

— Скажите, когда вы должны были уехать в Новосибирск? — задал он новый вопрос. — Когда кончается ваша командировка?

— Должен был уехать вчера, но вот… концерт Вертинского… и надо было зайти к лейтенанту… задержался на два-три дня…

— Так-с… Но заместитель начальника вашего треста сообщил, что командировка вам продлена почти до конца месяца. Зачем же собрались уезжать?

Майор подошел к «экономисту» вплотную:

— Бросьте так глупо запираться! Концы с концами не сходятся… Ведь все ваши ответы можно немедленно проверить в течение получаса: и адрес в Быкове, и командировку в министерстве. На что вы надеетесь?

Грунин-Егоров молчал.

Через несколько минут оперативный работник пришел из домоуправления, откуда он звонил в Уголовный розыск. Градов вышел с ним в коридор, поговорил и вернулся с паспортом Грунина в руках.

— Приобщите этот документ к делу! — сказал он Мозарину и обратился к задержанному: — Этот паспорт действительно принадлежит экономисту Новосибирского строительного треста Петру Ивановичу Грунину. Двенадцатого июля у него в скором поезде «Новосибирск-Москва», в вагоне номер шесть, купе первое, место третье, в десять-одиннадцать вечера из кармана пиджака, висящего в купе на крючке, был похищен бумажник с документами и деньгами. Каким образом паспорт и другие документы гражданина Грунина очутились у вас?

— Не буду отвечать!

— Скажите, кто снял фотографию Грунина на паспорте, заменил вашей? И кто к фамилии Грунин искусно приписал фамилию Егоров?

— Не буду отвечать!

— Ладно. На эти вопросы мы и без вас ответим. Но все же кое-что придется выяснить поточнее и обязательно в вашем присутствии. — Повернувшись, майор сказал Мозарину. — Когда закончите протокол, проводите этого неизвестного гражданина в нашу машину.

— Слушаюсь! — ответил лейтенант, вставая. — Прошу подписать протокол! — попросил он разоблаченного «экономиста».

— Не подпишу! — вдруг закричал Грунин. — Клевета! Это насилие над советским человеком! Вы за это ответите по закону!..

…В Управлении Градову сообщили, что доктор Иркутов каждые полчаса справляется о дочери. Но автомобиль номер 82–35 с девушкой и ее «женихом» как в воду канул.

Майор заинтересовался пузырьком с пилюлями, взятым у Грунина. Судя по новенькому рецепту, стянутому тонкой резинкой, свежей этикетке и туго затянутому гофрированному колпачку, лекарство было только что получено. Но в пузырьке находилось всего одиннадцать пилюль, а на рецепте вместо сегодняшней даты — четвертое августа — почему-то значилось восьмое августа! Если из пузырька уже брали пилюли, то кто же ухитрился его снова так профессионально завязать? И главное, почему поставлена дата, которая наступит лишь через четыре дня? Цифры «4» и «8» мало схожи, описка невероятна, тем более в аптеке.

Когда Грунин из камеры предварительного заключения потребовал свои пилюли, Градов вызвал дежурного врача и показал ему пузырек и рецепт. Врач определил, что это пилюли от малокровия, но майор все же послал их на экспертизу и поручил Мозарину выяснить, в какой аптеке и кто отпускал лекарство.