Зеленые цепочки - Герман Матвеев

Деревянный дом немца-колониста казался необитаем. Окна были затемнены изнутри и закрыты ставнями снаружи. Ни одной светлой щелки, ни одного звука – ничего, что указывало бы на присутствие внутри людей.

Бураков сидел на скамейке наискосок от дома и прислушивался к шагам дежурной по улице. Он уже два раза предъявлял ночной пропуск – сначала пожилой полной женщине, затем другой, в громадном полушубке. Обе дежурные пытались выяснить, что делает на их улице незнакомый человек, и успокаивались только тогда, когда узнавали, что он представитель пожарной охраны района.

В ясном небе мерцали звезды, словно они ежились от холода.

Бураков утешал себя тем, что к утру он попадет в теплое помещение и отогреется, а на фронте люди мерзнут не меньше и этой надежды не имеют. Чтобы разогнать кровь, Бураков прошелся по улице и остановился около дежурной.

– Замерзли? – спросил он женщину.

– Нет. Я тепло одета.

– Вы давно здесь живете?

– Давно. Отец после революции сюда переехал. Тут женился и все время живет. Я здесь родилась, – охотно ответила дежурная.

– Вы, значит, совсем еще молодая.

– Конечно, молодая. Это, наверно, полушубок меня старит. Он неуклюжий, но зато теплый.

– Вы русская?

– Русская. Почему вы спросили?

– Просто так. Здесь, кажется, немцы живут?

– Да. Много немцев. Раньше здесь была немецкая колония.

– Вы их не боитесь?

– А чего бояться? Мы с ними никаких дел не имеем. Они сами по себе, мы сами по себе. Они живут очень замкнуто и мало кого к себе пускают.

– А вдруг немцы город захватят? Положение очень серьезное.

– Нет, это невозможно… Столько жертв – и неужели не удержим?

– Удержим! Первый натиск отбили.

– Ну вот видите… Первый натиск – самый сильный.

Бураков помолчал, потом спросил:

– Вы работаете?

– Да. На заводе.

– На каком заводе?

– Вы очень любопытный. Здесь, на Выборгской стороне.

– Ну, если это военная тайна… Отец ваш тоже работает?

– Нет. Ушел в ополчение. Два брата на фронте… Все дерутся.

– Значит, вы сейчас одна?

– Мама есть. Она в ночной смене работает.

Бураков затеял беседу с целью получить кое-какие сведения о живущих здесь немцах, но разговор незаметно свернул в сторону.

На горизонте вспыхнули узкие столбы прожекторов.

– Опять, что ли, налет? – проворчал Бураков.

– В наш завод немцы две бомбы сбросили, – сказала девушка и засмеялась. – В ответ на это у нас производительность поднялась.

– Это как в сказке, – заметил Бураков. – В заколдованном войске одному голову срубят – на его место десяток новых встанет.

– Да, – согласилась девушка.

– А как эти… ваши соседи себя чувствуют? – спросил Бураков. – У них ведь сложное положение. С одной стороны, они советские граждане, а с другой – немцы… Наверно, сочувствуют?

– Не знаю. Молчат они…

Столбы прожекторов неожиданно исчезли, и только один с громадной скоростью упал на землю. Казалось, что сейчас донесется свист рассекаемого воздуха и удар от падения.

Раздались гулкие шаги, и темная фигура высокого человека вынырнула из переулка.

Девушка решительно направилась к пешеходу, но Бураков удержал ее за рукав.

– Что вы хотите делать? – спросил он шепотом.

– Пропуск надо спросить, – также шепотом ответила она.

– Стоит ли? А впрочем, спрашивайте.

Дежурная перешла на другую сторону улицы и загородила дорогу высокому человеку.

– Предъявите ночной пропуск!

– Какой там еще пропуск!

– Кто вы такой?

– Пусти-ка… Я тут живу.

– Гражданин, я дежурная и прошу не толкаться! – с достоинством сказала девушка.

– Ну и дежурь на здоровье…

– Вам говорят: предъявите пропуск!

– Не приставай!

Она шла следом за ним, а по другой стороне улицы двигался Бураков, готовый в любую минуту прийти ей на помощь. Голос и фигура нарушителя были ему знакомы. Без сомнения, это был шофер, получивший письмо для однорукого.

– Гражданин, предъявите пропуск, иначе я вас отправлю в милицию! – твердо сказала дежурная.

Шофер остановился.

– Ты? Меня? В милицию? – со смехом переспросил он. – Да как же это ты сделаешь? Я же тебя, как муху, могу одним щелчком… Хочешь?

Он протянул руку, намереваясь щелкнуть ее по носу, но услышал из темноты предостерегающий голос Буракова:

– Эй, ты!.. Без фокусов! А то неприятностей не оберешься! Иди, куда идешь.

Шофер опустил руку и, немного помолчав, дружелюбно пробасил:

– То-то она такая храбрая…

– В чем дело, гражданин? Предъявите пропуск, вам говорят! – настойчиво потребовала девушка.

– Вот пристала! Да я уж дома. Вот он… – С этими словами шофер поднялся на крыльцо и сильно забарабанил в дверь кулаком.

Дежурная потопталась на месте, не зная, как ей поступать дальше, и медленно перешла на другую сторону улицы.

– Послушайте, ведь это… – начала она говорить вполголоса, но Бураков остановил ее жестом.

– Потом…

Они стояли молча, слушая, как шофер постучал еще раз, как в доме что-то скрипнуло и раздалось бормотание.

– Свои. Это я, Семен, – громко ответил шофер. – Петр Иванович у вас? Срочное дело есть. Да открывай ты!..

Слышно было, как звякнул засов, как открылась дверь, затем снова загремел засов, и все стихло.

– Вы сказали «потом»? – спросила шепотом девушка.