Женщины - Кристин Ханна

— Да, верно говорят, что лучшие времена — худшие времена, — сказала Этель.

— Еще пара философских сентиментальностей — и меня стошнит прямо на ваши ботинки, — сказала Барб. — Мы притащились сюда не затем, чтобы слушать о ваших чувствах. Мы здесь, чтобы пожелать счастливого пути лучшей, мать ее, медсестре Тридцать шестого госпиталя. И где же бухло?

Койот подскочил к пирамиде из термоящиков, открыл верхний и вытащил четыре холодных пива.

Фрэнки со щелчком открыла банку и отхлебнула. Она хотела сделать еще один глоток, но Этель схватила ее за руку:

— Пойдем, девочка из Калифорнии. — Она протащила Фрэнки через толпу прямо к пришвартованной моторке.

Откуда, черт возьми, тут взялась лодка?

За штурвалом стоял высокий парень с густыми усами, на футболке — эмблема пива. Он приподнял потрепанную ковбойскую шляпу:

— Здрасьте, мэм.

Койот запрыгнул на борт, издал протяжный вой и обнял Фрэнки.

— Что скажешь, Фрэнки Макграт? Ты в игре?

— Ты же знаешь, что да. — Она отхлебнула ледяного пива. В этот жаркий день оно было особенно прекрасно. И когда в последний раз она чувствовала себя такой молодой и свободной?

— У нас доброволец! — сказал Койот, развязывая швартовый канат. — Бродяга, мы готовы.

Парень за штурвалом ухмыльнулся и нажал на газ. Фрэнки воткнулась в Этель, та многозначительно подняла бровь:

— Самое главное правило Вьетнама, Фрэнк?

— Не пить воду?

— Это первое. А второе — не искать приключений.

Катер мчался по воде, разрезая волны, сердце Фрэнки замирало от восторга.

Они замедлили ход. Катер, покачиваясь из стороны в сторону, остановился на середине реки.

Сложив руку козырьком, Койот осмотрел оба берега:

— Все спокойно.

— А чего нам бояться? — спросил Бродяга. Он наклонился и вытащил пару старых деревянных лыж.

Фрэнки рассмеялась.

Затем он достал плавательный пояс, на котором было написано: «Так держать, парни», и протянул его Фрэнки.

Она перестала смеяться.

— Когда я сказала, что в игре…

— Я сразу понял, что ты мой человек. — Койот закурил сигарету и озорно улыбнулся.

— Я… я никогда не каталась на водных лыжах.

— Это несложно. Надевай пояс.

Фрэнки посмотрела на воду. Она слышала истории о раздутых, начиненных взрывчаткой трупах, что плавают в этой коричневой реке. К тому же это тропики. Здесь, наверное, водятся ядовитые змеи и крокодилы. И что насчет чарли? Вдруг они прячутся под водой с растением на голове и ждут, когда глупая американка решит прокатиться на водных лыжах?

Фрэнки сделала глубокий вдох и вспомнила слова Джейми.

Не бойся, Макграт.

Она выдохнула, разделась до купальника и застегнула пояс на талии.

— Да уж. — Этель дотронулась до ее плеча. — Я встала на водные лыжи еще в детстве. Это было в церковном лагере. Смешная история, но в другой раз. Главное — держись, корпус откинь назад, лыжи должны смотреть в сторону катера. Мы будем тянуть, а ты представь, что встаешь со стула. За рукоятку держись посередине. Если… когда будешь падать, сразу отпускай.

— Если я умру, прощайте, друзья.

Этель рассмеялась:

— Прощай, Фрэнк. С тобой было весело.

Фрэнки перекинула ноги через борт и опустилась в мутную коричневую воду. Она доплыла до задней части катера с лыжами в руках, потом пару минут пыталась вставить ноги в резиновые крепления. Раза три она теряла равновесие и падала лицом вниз, снова подняться было непросто. Рот она держала плотно закрытым — случайно хлебнуть воды из реки казалось страшнее, чем встретиться с ядовитой змеей.

Наконец все получилось. Она слегка откинула корпус, опустила трос между лыжами, взялась за рукоять и кивнула.

Катер потянул ее вперед. Она старалась держать лыжи ровно.

Бродяга нажал на газ и прибавил скорость.

Фрэнки решила выпрямиться и тут же упала вперед.

Катер затормозил и развернулся.

Этель бросила ей трос.

— Мы начнем тянуть, когда ты будешь готова.

Фрэнки кивнула и плотно сжала губы. О том, что вода могла затечь в нос и глаза, она старалась не думать.

После четырех безуспешных попыток Фрэнки совсем выдохлась. Она устало откинулась назад с рукоятью в руках и задумалась: «Сколько еще нужно мучиться?» Вдруг катер снова двинулся вперед, и она покатилась за ним, изо всех сил стараясь держать лыжи ровно и правильно распределять вес.

Она видела, как люди на катере ей аплодируют. По бокам пенились белые волны, лыжи рассекали воду. Ветер развевал волосы, над головой светило жаркое солнце — в этот волшебный момент она была обычной девчонкой, которая отдыхает на пляже вместе с друзьями. Она вспомнила Финли и как он учил ее кататься на серфе. Смотри, Фин, я поймала волну.

Ее переполняла радость, такая чистая, бурная и искренняя, что оставалось только одно — протяжно завыть.

Так она и сделала.

Закат окрасил небо в красное и фиолетовое. На противоположном берегу мерцали огни Сайгона.

Бурное веселье померкло вместе с дневным светом. Подвыпившие Фрэнки, Барб, Джейми и Этель сидели у костра с чизбургерами, чипсами и американским пивом.

Фрэнки в приятном опьянении после трех банок пива прислонилась к Этель. Держаться за руки казалось самой естественной вещью на свете.

— Расскажи что-нибудь еще, — прошептала она.

— Трава там такая зеленая, что глазам больно смотреть, — сказала Этель. — Эту землю нашел мой дед. Он был кузнецом и откладывал на ее покупку каждый заработанный доллар. Ничего в жизни я не люблю больше, чем скакать там на лошади по осенним тропинкам. Когда-нибудь вы приедете ко мне, ты и Барб. Мы будем жарить мясо и кататься на лошадях. Мы забудем обо всем, что видели здесь.

Фрэнки нравились рассказы Этель о родной Вирджинии: сельские ярмарки, программы для молодежи, церковные мероприятия. Все это было словно из другой жизни.

— Я не отпущу тебя домой без меня, — сказала Фрэнки.

До того, как Этель успела ответить, перед ними, пошатываясь, возник Джейми.

В его глазах Фрэнки увидела страх. Весь день она старалась его избегать, сегодня ей трудно было держать оборону из-за пива, слишком дружеской атмосферы и странного ощущения, что эти дни — возможно, лучшие дни ее жизни.

Теперь Джейми официально считался дембелем. До возвращения домой ему оставалось меньше трех месяцев. Как и любой дембель, чем меньше времени оставалось до отъезда, тем сильнее он переживал, что дома у него ничего не получится, что Вьетнам как-то сломал его и живым он не выберется. Каждый день Фрэнки все яснее понимала, что он скоро уедет.

— Потанцуй со мной. — Джейми протянул руку.

Он бы не сделал такого на трезвую голову, уж точно не здесь, не перед всеми, вечером, когда желание в его глазах было столь очевидно. В других обстоятельствах она бы ни за