Стальная дуга - Александр Авраменко

— Товарищ майор, товарищ майор! Тревога! Просыпайтесь!

Александр с трудом открыл глаза — дежурный по батальону младший лейтенант Громыхало тряс его за плечо.

— Поднимайтесь, товарищ майор! Тревога! Началось!

Сквозь затуманенное ото сна сознание промчалось это слово «началось». И мгновенно вязкое состояние улетучилось. Вскочив, майор почти мгновенно облачился в форму, застегнул все ремни, проверил в кобуре личный «ТТ», затем негромко бросил дежурному:

— Батальон — по машинам. Я — в штаб полка. Ждать распоряжений в готовности «один». За меня — начальник штаба батальона.

— Есть!..

Н. Ф. Ватутин, командующий Воронежским Фронтом: «…Согласно принятому решению в 22 ч.30 м. 4 июля 1943 г. по условленному сигналу (выпуск свыше сотни цветных ракет) был произведён пятиминутный огневой налёт по 17 районам сосредоточения танков и пехоты, 12 наиболее вредящим батареям, 17 наблюдательным пунктам и другим целям.

5 июля 1943 г. с 3 часов контрподготовка была продолжена и началась повторным огневым пятиминутным налётом по пунктам сосредоточения противника ур. Королевский, Бутово, Раково, Заготскот, Ближне-Ивановский, Ячнев Колодезь, лес северо-западнее Покровка, северная окраина Белгород, ур. Сухой Верх.

После первого пятиминутного налета в течение пятнадцати минут вёлся методический огонь по этим районам.

Контрподготовка заканчивалась десятиминутным огневым налётом по пунктам сосредоточения танков и пехоты противника. Полки РС в период контрподготовки дали по три залпа по районам сосредоточения живой силы противника.

82-мм минометы вели огонь по траншеям противника, нанося потери живой силе в исходном положении, а 120-мм минометы — по исходным позициям пехоты противника за обратными скатами»…

«В первой половине ночи, — донесли офицеры штаба 167-й пд, — сильный артиллерийский огонь и обстрел из залповых систем, который главным образом наносился по центру дивизионного участка». Журнал боевых действий 48-го тк: «Ночь проходит в основном спокойно. На всем участке корпуса сильный залповый огонь артиллерийских орудий и миномётов противника».

В дивизии СС также донесли об обстреле русской артиллерии по местам сосредоточения войск. Из воспоминаний механика-водителя «тигра» штурмана В. Венда:

«…Утром стала бить русская артиллерия, в это время мы были ещё не в танках, располагались немного дальше, чуть позади. Мы были, скажем так, за пределами досягаемости артиллерии противника… или они просто не знали, где мы в тот момент находились»…

Земля ходила ходуном. Разрывы тысяч и тысяч снарядов и «РСов» рвали рассветные сумерки в клочья, выхватывая, словно фотовспышкой отдельные кадры панорамы апокалиптической битвы, развернувшейся в общем то, на небольшом участке планеты. Там мощный взрыв разносит в клочья подвернувшийся на его пути бронетранспортёр с пехотой. Здесь — впустую взрывает землю, выкорчёвывая останки павшего сотни лет назад татарина, двигавшегося с Ордой Бату-Хана на Русь. Правее рушится старая берёза, простоявшая десятки лет в роще. А в ста метрах от появившейся на земле воронки корчится в агонии с распоротым осколком спиной случайный враг… Александр приник к перископу, жадно всматриваясь в полыхавший запад. Наконец, гром артподготовки затих.

— Радист! Что в эфире?

— Пусто, товарищ командир.