«Вагнер». «Проект К»: через ад к свободе - Андрей Ященко

Глава 2. Пионерлагерь

Шесть утра. Луганск. Выезжаем в лагерь, где проходят подготовку бывшие заключенные. Пара часов по трассе, затем сворачиваем на просёлочную дорогу. За окном приграничные деревушки. Выглядят покинутыми, словно декорации к фильму, когда съёмки закончились и все разъехались.

– На месте. Это та точка, что ты мне скинул, – говорит водитель.

– Понял. Сейчас поймём, куда дальше.

Звоню человеку, который должен нас встречать.

– Мы на месте.

– Ждите, скоро будем.

Идея снять фильм про заключенных на фронте преследовала меня несколько месяцев. Сразу после видео из колонии, которую посетил Пригожин.

– Первый грех – это дезертирство. Никто не дает заднюю. Никто не отступает. Никто не сдаётся в плен. Когда вы будете обучаться, вам расскажут про две гранаты, которые вы должны иметь с собой, – говорил он тогда.

Видео мгновенно разлетелось по Интернету, его бурно обсуждали. Так начался публичный этап вербовки заключённых на фронт. Поначалу командиры сомневались в морально-волевых качествах подобного спецконтингента, как он проявится в боях.

– Второй грех – это алкоголь и наркотики в зоне боевых действий. Пока полгода вы с нами – вы всё время в зоне боевых действий. И третий грех – это мародёрка, включая сексуальные контакты с местными женщинами, – объяснял правила игры руководитель ЧВК «Вагнер».

Со времён Великой Отечественной наша страна не прибегала к набору заключённых для отправки на войну. Но передовая нуждалась в людях. ЧВК «Вагнер» предложила простые правила: полгода на передовой в обмен на помилование. Кто-то воспринял это как возможность «скостить» срок, кто-то как шанс легально взять в руки оружие. А кто-то как реальную возможность искупить свою вину.

Для людей, далеких от войны, заключённые на фронте вызывают противоречивые чувства. Одни относятся к этим парням как к пушечному мясу, которое не жалко, и заодно как к способу почистить российские колонии. Другие со страхом ждут возвращения таких бойцов в мирную жизнь, пугают себя и других рассказами об их жестокости и кровожадности. Третьим жалко всех, в том числе и ребят из тюрем.

Мы стоим на улице какого-то приграничного поселка. Минут через пять подъезжает белый пикап. Выходят два здоровых бойца в масках.

– За нами держитесь. Дорога хреновая, надеюсь, вы проедете, – ухмыляется один из них.

Первые метров двести пути более-менее сносные. Потом появляются глубокие грязевые лужи, разбитые «Уралами» в кашу. Едва в них не застреваем. Лесные участки сменяются полями. Внезапно – блокпост: шлагбаум и два автоматчика. Парни из пикапа что-то кричат, и нас пропускают. Через десять минут появляются здания. Место похоже на бывший пионерлагерь: одноэтажные выбеленные домики, беседки. Не скажешь, что здесь живут опасные преступники.

– Машину бросайте, пойдем пешком. Сейчас старшего позову, – говорит боец.

Осматриваюсь по сторонам, вижу красно-зеленый пограничный столб: с гербом СССР. Памятник прошлому.

– Приветствую, я – «Колонист», – поздоровался с нами старший этого учреждения.

Колонист в маске, у него суровый, но вместе с тем какой-то юморной взгляд. Парни напряжены. Место – секретное. До этого журналистов здесь не было.

– В компании был в разных локациях, – объясняет Колонист. – На дальнем направлении – за рубежом. Потом попал сюда, получил ранение. Командир направил в лагерь работать. Я в компании служил в подразделениях специального назначения. Имею богатый опыт, инструктором был, умею преподавать. Сам был на передке. Знаю всё изнутри. Как и к чему подготовить человека на войне.

В его последний бой группе поставили задачу: захватить укрепрайон ВСУ. Парни выдвинулись, завязалась перестрелка. Товарища ранило. Эвакуация. Вражеский дрон-разведчик. Мина… Вторая, третья… После этого – ничего не помнит. Как и число контузий. Любой громкий звук теперь вызывает дикую головную боль.

– Я один из первых командиров, кому, когда начался «проект», начали давать людей на передовую. Я с ними нашёл общий язык. У меня круг общения был схожий. Отец был в местах заключения, и мне это облегчало задачу. Знаю подход, как общаться с ними, чтобы не нарушить взаимодействие.

Тренировочный лагерь спрятан в глухом лесу. Часть парней распределены по корпусам, другие живут в выкопанных землянках.

– Так вот это выглядит. Неприметный бункер. Крышка, труба от печки, – проводит экскурсию по учреждению Колонист.

– Почему так прятаться приходится?

– Опасность обстрелов. Плюс секретность, скрытность. Людьми не хотим рисковать. «Хаймарсы» у украинцев появились, поражают они достаточно точно. И природа… Когда человек приехал из таких мест, ему лучше, приятней тренироваться. К тому же подальше от всех, чтобы не беспокоить местных жителей.

Спускаемся под землю. Просторное помещение. Стены и потолок обшиты фанерой, по периметру – столы. На них автоматы, пулемёты, гранатомёты, мины.

Серая зона. Тренировочный лагерь «Проекта К». Кадр из д/ф «Зона искупления». Автор – Андрей Ященко, режиссер – Владислав Рытков. Производство – RT

– Один из учебных классов. Ребята приезжают, первый день у них ознакомление с оружием. Многие никогда им не пользовались. Начинается процесс тренировок: одиночная подготовка, работа в малых группах, работа в отделениях. Потом так же подготовка специалистов: пулемётчики, снайперы, гранатомётчики. Занятия с топографией, медицина, саперно-подрывное дело, тактико-специальная подготовка. Даём по кирпичику: сначала основание, потом больше, больше, больше. У меня есть правило: надо выжить две недели на войне, чтобы её понять. Война каждый раз разная. Чеченская, Осетинская, сейчас здесь. Надо дать человеку столько знаний, чтобы он хотя бы две недели продержался. А там сам поймёт, как двигаться, куда, когда мина летит, как падать. Надо дать человеку умение выжить.

Площадка рядом с пионерлагерем. На ней под сотню бойцов. Инструкторы раздают оружие. Между рядами ходит белый котик, греется на солнышке. Пока старшие не видят, парни потихоньку его гладят.

– Так, слушайте все внимательно! Сейчас вы разделитесь на две команды. Одна защищает позиции. Другая их штурмует. Всё, как учили. Пулемётчики и гранатомётчики – идите получать вооружение. Через 5 минут всем на исходную.

Бойцы расходятся. Одни занимают здание и беседки в центре. Другие обсуждают, как будут их штурмовать, подбираясь через соседние строения. Похоже на то, как пацаны в детстве играют в стрелялки. Но эти парни отправятся на реальный фронт.

– Идёте группами, пулемётчики и гранатомётчики прикрывают.

Два десятка человек рассредоточиваются, потихоньку приближаются к условному противнику.

– Выстрел! – кричит гранатомётчик.

– Тра-та-та-та, – начинают орать остальные.