Большой конфликт - Берт Хеллингер

Прежде всего, человеколюбие смиренно. Это смирение дается нам тем легче, чем больше мы видим себя и других не только отдельными людьми, но частью семьи, вплетенными в судьбы своей семьи, в особую совесть своей семьи и потому верными своей семье. Другие люди так же верны своей семье, как и мы. Они так же ограничены своей семьей, как и мы. Они так же переплетены с судьбами своей семьи, как и мы, и в этом смысле они так же бедны и так же богаты, как и мы. Когда приходит их срок, они, как и мы, умирают и погружаются в вечное забвение, так же как и мы, не оставляя следа.

Так что давайте уважать друг друга, покуда мы здесь, и с уважением любить друг друга, поскольку мы здесь, беречь друг друга, в том числе от себя самих, и в этой любви оставлять друг друга свободными для нашего – у каждого своего – собственного. А главное, давайте оставим друг друга свободными для нашей собственной судьбы, для нашей собственной вины, для нашего собственного завершения и нашей собственной смерти.

Примечание. Эти размышления относятся к разным курсам и являются самостоятельными текстами, поэтому их можно читать по отдельности. Поскольку иногда они в разных контекстах описывают схожую тему, что-то в них может повторяться. Но при этом в них каждый раз звучит и что-то новое, по-своему трогая душу. Кроме того, многие из них проиллюстрированы и дополнены конкретными примерами.

Мир начинается в душе

Как мир может начинаться в душе? Откуда он берется? Можем ли мы достичь его собственными усилиями? Нет. Мир – это подарок.

Что означает мир? Мир означает, что то, что раньше было разделено и, возможно, враждовало друг с другом, с уважением и любовью приходит друг к другу.

Когда это возможно? Когда то, что было разделено, устанавливает связь с другой силой, которая равным образом определяет и направляет ту и другую сторону.

Как нам установить связь с этой силой? Как это возможно? Путем сосредоточения.

Что означает здесь сосредоточение? Сосредоточение означает, что я увожу свое внимание от того, что лежит на поверхности, и направляю на что-то другое, на стоящую за всем причину – на стоящую за всем творческую причину. В сосредоточенности я становлюсь пустым. Но пустым означает только, что в это время я обращаюсь к другому. По сути, мы становимся пустыми, когда соглашаемся – действительно соглашаемся – со всем как оно есть: с каждым человеком, какой он есть. Прежде всего мы соглашаемся с нашими родителями, какие они есть, с нашей судьбой, какая она есть, с миром, какой он есть. Когда мы соглашаемся с ними без оценки, без желания, чтобы что-то было иначе, чем оно есть. Ибо все, какое оно есть, восходит к одной и той же причине. Соглашаясь со всем как оно есть, мы соединяемся с этой причиной. В этом согласии мы становимся свободными от всего, что от нее отвлекает.

Когда мы уходим от поверхностного, когда мы становимся пустыми для чего-то другого, в согласии со всем как оно есть, когда мы соединяемся с этим другим и позволяем этому другому через нас действовать, к чему это приводит? К миру.

«Я такой же, как ты»

Фрагмент доклада на Международной рабочей конференции в Толедо в 2001 году

Недавно я был в Израиле. Там я совершил поездку на Генисаретское озеро, где 2000 лет назад бродил один человек из Назарета и на холме неподалеку от озера говорил о восьми блаженствах. В этом месте царил удивительный покой. Чувствовалось, что это особое место.

Там я вспомнил слова Иисуса о том, что делает человека блаженным. Одна из фраз звучала так: «Блаженны миротворцы и те, кто приносит мир. Их нарекут детьми Божиими». А еще он сказал: «Любите врагов ваших. Благотворите ненавидящим вас».

Иногда в самых близких отношениях возникает самая сильная вражда и ненависть. Почему? Потому что в самых близких отношениях можно сильнее всего ранить. Однако глубже всего ранит не то, что один делает другому что-то плохое, а то, что он не оправдывает его заветных надежд.

Но блаженны те, кто любит своих врагов и делает добро ненавидящим их.

Тогда мы переходим на более высокий уровень. Иисус описывает его так: «Отец Мой Небесный повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». Кто достигает такой любви, тот, как солнце, светит на всех, какие они есть, несмотря на то что они разные, как, например, мужчина и женщина. И посылает дождь, то, что приносит благословение, на каждого, какой он есть. Об этом я размышлял на Генисаретском озере.

Затем я попытался понять: что происходит в нашей душе, что это за процесс, который в конечном итоге делает возможной такую любовь? И мне пришла в голову фраза: «Любовь означает: я признаю, что перед лицом чего-то большего все люди – такие, как они есть, – ничем от меня не отличаются. Я признаю, что перед лицом чего-то большего все люди, какими бы разными они ни были, такие же, как я». Это и есть любовь. На этой основе все может развиваться и расцветать.

А что такое смирение? То же самое. «Я признаю, что перед лицом чего-то большего все люди, какими бы разными они ни были, такие же, как я». Смирение означает признание того, что я лишь малая часть многообразия и полнота достигается только тогда, когда все разное может на равных стоять рядом друг с другом и признаваться как имеющее равное право на существование.

Но что, если кто-то нанес мне обиду или причинил боль? Прощение и забвение суть одно и то же: я признаю, что перед лицом чего-то большего все, какими бы разными они ни были, такие же, как я.

Чтобы вчувствоваться в эту любовь, мы можем проделать одно маленькое упражнение. Представьте себе, что вы подходите к каждому, кто вас обидел, кто когда-либо в вашей жизни причинил вам боль. И говорите ему: «Я такой же, как ты». Каждому: «Я такой же, как ты».

Затем представьте себе тех, кому вы причинили какую-то боль или кого вы чем-то обидели, и скажите