Сеанс в Преисподней - Глеб Лютаев

– Может, стоит попробовать альтернативные методы?

– Например?

– Не знаю. Мы с ней и в церковь ходили, и квартиру освятили. К психологу тоже её водила. Как думаете, могло это помочь? Или не знаю, к каким-нибудь женщинам отвести, ну знаете, которые там порчу снимают и тому подобное?

Рома усмехнулся.

– Церковь и психологи, может, иногда и помогают. Но боюсь, здесь не тот случай.

Женщина хотела что-то добавить, но Рома не позволил:

– Вера, Алисе нужно отдохнуть, сейчас ей необходима ваша поддержка. Я позвоню. Постараюсь разузнать, не было ли подобных случаев ещё с кем-то.

Вера понимающе кивнула, Рома ушёл домой.

Над городом нависла тёмная крымская ночь.

7

Утром, лёжа в кровати, Рома набрал Артуру.

– Да? – послышался бодрый голос в трубке.

– Артур, надо набухаться.

Секундная заминка.

– Прям набухаться?

– Ага.

– Когда?

– Сегодня.

– «Кочерга»?

– «Кочерга».

Вторая заминка.

– С женой можно?

Теперь заминка у Ромы.

– Ну ты же всё равно ей потом расскажешь?

– Брат, у меня нет выбора.

– Каблук.

– Не без этого.

– Ну давай. Мне, кроме вас двоих, поделиться больше не с кем. Таня тоже может чего полезного посоветовать.

– Ага. Может. Например, вовремя остановиться бухать, – в трубке раздался смех Артура.

– По трезвому ты не поймёшь. А я не смогу выговориться. Во сколько тебе удобно?

– Ну… сейчас. Тань! – послышался крик в динамике. Артур обратился к жене. – Ты сегодня долго? – Таня что-то ответила, но Рома не расслышал. – Давай в восемь в «Кочерге». Алкашку возьмёшь?

– Естественно. Я угощаю.

– Ну тогда точно придём, – Артур выдал короткий смешок.

– До вечера.

8

Когда Рома ехал в их с Артуром любимое заведение, ему позвонила дочь.

– Привет, пап, – послышался весёлый голос в трубке. – Как дела?

«Как в жопе, ни хрена хорошего».

– Нормально. А у тебя?

– Тоже. Гуляем с девочками в центре.

– Давненько я там не был.

– А ты чем занят?

«Хочу напиться и поныть в плечо лучшему другу о своей беспомощности в деле, в котором считал себя единственным и лучшим экспертом».

– Еду на встречу с твоим крёстным.

– О, передавай привет. Мне недавно доставили подарок от него. Как-нибудь хочу навестить.

– Передам. Обязательно навести.

– Я это, пап, чего звоню-то… – она чуть понизала голос. – Я сегодня снова ночую у Алёны и хочу опять попробовать… ну это. Может, получится к ней в сон попасть снова.

Рома так и не определился, хорошо или плохо то, что дочь унаследовала от него способность проникать в чужие сны. Но, вспоминая себя, понимал её азарт. Тем более Ника узнала об этой способности в подростковом возрасте, что в разы увеличивает её интерес к своему открытию.

– Па-а-ап… Ты чего замолчал?

Рома огляделся по сторонам. До нужной ему остановки оставалось минут пять езды, а троллейбус полон людей. Понизив голос, Рома сказал:

– Да вот думаю, стоит ли тебе этим заниматься. Может, ну её, эту ерунду?

Ника вздохнула.

– Вот, блин, так и знала, что ты это скажешь. Пап, разве тебе не интересно? Это ведь пипец какое открытие.

«Да уж, пипец».

– Ладно, дочь, попробуй. Но только никому не рассказывай об этом. Пусть пока это будет нашим секретом.

Неожиданно Роме в голову пришла идея.

– Слушай, Ника, – он ещё больше понизил голос. – В общем, попробуй, если ты всё-таки попадёшь в сон Алёны и поймёшь, что ты во сне… попробуй что-нибудь в нём поменять.

Девочка, похоже, замешкалась, потому что на некоторое время затихла. Затем, словно до неё окончательно дошёл смысл слов отца, спросила:

– Как изменить? – голос звучал удивлённо.

Рома постарался лаконично пояснить:

– В общем, когда окажешься у неё во сне, попробуй изменить какую-нибудь деталь окружающего пространства. Неважно. Представь стул посреди леса или поменяй одежду на себе. Просто представь их, как будто они там должны появиться типа по мановению волшебной палочки.

– Зачем?

– Ну, просто, Ника. Попробуй и всё. Хочу кое-что проверить.

– Что проверить, пап?

– Неважно. В фильме видел. Потом объясню. Я сейчас в троллейбусе еду и не могу тебе это разжёвывать. Просто запомни: стул посреди леса, телевизор, плавающий по воде, воздушный шарик представь и посмотри, появится или нет.

Ника ответила с задержкой:

– Ну ладно. Потом расскажешь подробно.

– Замётано, дочь. А ты мне – про сон Алёны.

Рома сбросил звонок и посмотрел в окно. Его остановка – следующая.

9

– Ро-ом…

– А-а?

– Ну такого же не может быть.

– Не может.

– А как тогда?

– Я без понятия.

В набитой людьми «Кочерге» громко играла музыка. За деревянными столами сидели преимущественно мужские компании. Возле окна в красных, как у стриптизёрши, туфлях устроила фотоссесию пьяная девушка, очень откровенно задирающая и без того короткую юбку. Рядом с ней, держа в руках меню, стоял взволнованный официант, пытаясь что-то пояснить про правила поведения в заведении.

Друзья были уже достаточно пьяны и теперь то и дело возвращались к разговору о предыдущем сеансе. Пока ожидали заказ, накатили по несколько рюмок водки, запивая соком. Атмосфера, царящая в «Кочерге», способствовала беседам об ужасных лунных снах, монстре и несчастной девочке, неспособной противостоять злу.

Таня, жена Артура, была за рулём, поэтому единственная из них троих, кто трезво оценивал ситуацию и контролировал дозу выпитого.

К тому времени, как принесли стейки, салаты и другую закуску, Артур и Таня уже были в курсе произошедшего, и Рома с другом горячо обсуждали сеанс, пытаясь найти нестыковки в рассказанной истории.

– И ты считаешь, что он тебя увидел? – в очередной раз спросил Артур.

– Нет, не считаю. Я знаю, что он меня увидел. Я почувствовал на себе его взгляд, Артур. Как ты не понимаешь?

– Ну, может, он посмотрел в твою сторону по другим причинам?

Рому начал бесить скептицизм друга, который знал его как свои пять пальцев.

– Понимаешь, он не просто посмотрел на меня. Он в точности повторил те мои действия руками, что увидел. Повторяю: он видел. Впервые, за всю мою практику другой участник сна обнаружил меня. Ты же знаешь, все эти боты меня никогда не видят – только те, кому снится сон. Люди. И всё!

– Я тебе верю, Ром, но это очень странно, если такого раньше не было, – вмешалась в разговор Таня. Всё это время она внимательно слушала препирания и споры мужчин.

– Тань, – ответил Рома, глядя в ярко подведённые глаза, – да я и не отрицаю. В этом-то всё и дело, что странно. Но ещё более странно, что то, что я корректирую во сне, каким-то образом снова меняется. То есть меняю