Последний рубеж - Алексей Крупнов

Егор на секунду выдавил улыбку и снова стал предельно серьезен:

— Лично для меня, господа, разделение есть разрушение. Это Донбасс! Он жив, пока с утра звучит заводской гудок. Здешняя металлургия — детище Юза и Мартена. Если предприятие остановится, на улице окажутся тысячи людей. А сколько таких будет в масштабах области? Альтернативы у них нет. Я лично не сторонник сепаратистских настроений, как вы поняли. Если все это приведет к краху экономики области, я при первой же возможности уеду на большую землю. Я производственник, я должен заниматься делом, а не бегать с флажками по демонстрациям. Мне нужны крепкая страна и уверенность в будущем, а не гордая псевдореспублика с отсутствием каких-либо перспектив. Знаю, в российских СМИ о таких, как я, не очень лестно отзываются. Но вы там, а мы здесь, и пока у нас дымят трубы, значит, выплавляется сталь, идет прокат и мы живы! Очень не хочется покидать родной комбинат, если что-то будет не так.

Олег и Ярослав переглянулись. Этот город встречал их совершенно полярными мнениями. Поднявшись по лестнице административного здания и пройдя по длинному коридору, делегация очутилась в приемной. За столом восседала женщина почтенного возраста с внушительным видом старого конторского работника. Один ее грозный взгляд был способен ввести в замешательство любого гостя, но в составе делегации был Егор — по-видимому, довольно важная фигура.

— Привет, Викторовна. Нас Андреич ждет, — несколько фамильярно доложил молодой человек.

— Ну раз ждет, так идите, — также по-свойски ответила женщина.

Они вошли в просторный кабинет. В центре комнаты стоял круглый стол, видимо, для проведения производственных совещаний, а у окна было организовано рабочее место самого хозяина кабинета. Это был плотный лысеющий человек небольшого роста. Окинув гостей проницательным взглядом, он поднялся из-за стола:

— Приветствую вас, господа, — с располагающей улыбкой начал он. Это был тот самый неторопливый и басовитый голос диктора. — Как доехали, как устроились? Таможня дала добро?

— В Борисполе небольшая заминка вышла, но аргументов у пограничников не нашлось. На пересадке из-за них побегали, — любезно отчитался Ярослав. — Отель замечательный, город тоже.

— Ну я же говорил, наши бумаги — весомый аргумент! Вы присаживайтесь.

Он по-хозяйски порылся в одном из шкафов, водрузил на лакированную поверхность четыре бокала, бутылку дорого французского коньяка и со скоростью шулера быстро наполнил посуду.

— Господа, добро пожаловать в сердце Донбасса, — неповторимым тембром произнес мужчина и, очертив рукой в воздухе круг, поднял свой бокал. — Тут мы, собственно, и живем. Металлургия для вас, как я понимаю, в новинку?

— В принципе, нам технически не так важно, на каких рынках работать, — с чувством своей значимости отметил Ярослав. — Ваша отрасль нам в новинку, но мы с огромный интересом откроем эту страницу.

— Замечательно! Тогда я предлагаю такой план… Сегодня вы воочию знакомитесь с комбинатом, гуляете, не торопясь смотрите, что и как у нас работает. Пусть это будет не просто экскурсия, а легкое обследование объекта. А уже завтра с утречка начнем обсуждать наши текущие вопросы.

Ярослав взглянул на Олега, тот одобрительно кивнул. Петр Андреевич следил за поведением гостей, как хитрый лис. Чем-то он напоминал Андрея Николаевича, но был чуть мягче и слегка фальшивее скуластого щелкунчика.

— Егор, проведи уважаемых гостей по комбинату, объясни все хорошенько и, главное, не замучай, — лукаво улыбнулся мужчина. — Нам еще всю неделю работать. А я сегодня как раз свои дела разгребу, хорошо?

Комбинат впечатлял гостей даже на расстоянии, а на территории восторг усиливался во сто крат. Индустриальная зона казалась бесконечной — трубы и коммуникации, сложные конструкции, неведомые непосвященному, — все было переплетено настолько тесно, что понять, что куда ведет и к чему имеет отношение, было почти невозможно. Егор много объяснял. С неистовым энтузиазмом он рассказывал о сложных процессах производства чугуна и стали. Несомненно, он был фанатом своей профессии и отрасли в целом. Облачившись в рабочие куртки, прикрыв головы защитными касками и с трудом успевая за своим гидом, Олег и Ярослав двигались по огромным неприветливым цехам. Егор уверенно чеканил шаги в изрядно запылившихся ботинках.

— Знаешь, Славик, что я надумал? — пытаясь перекричать гул доменного цеха, прокричал Олег. — Не тем мы занимаемся! Вот где размах, вот где вершина производства! Металлургия, буровые электростанции… Вот где жизнь! Здесь ощущаешь всю мощь человеческой деятельности!

— Есть такое. Но эмоции со временем уходят, и остаются заводские будни, — остановил порыв гостя Егор.

Эти цеха были лицом индустриального общества — не того общества, в которое так преданно верил Ярослав, где современными героями были офисные клерки в дорогих костюмах, вглядывающиеся в экраны гаджетов, а того, где с красно-черных плакатов взывали к подвигу мрачные мужчины с грубыми лицами. Люди, кующие благополуч ие государства!

Как и прежде, здесь шумели машины, гудели агрегаты. Как много-много лет назад, кипел и лился жидкий металл, дымили трубы мартена. Рельсы, стальные нити, по которым прошли десятки тысяч эйфелевых башен в виде металла, несли поток продукции. В этих индустриальных пейзажах была вся суть Донбасса — быть донором государства, как бы оно ни называлось, быть ему мощным фундаментом. Будто сквозь века суровым взглядом смотрел сталевар — такой же, как в российских Череповце, Магнитогорске, Новокузнецке. И вероятно, прав был Егор: пока звучит заводской гудок — жив Донбасс и живы его коренные обитатели.

Глава 21

— Как вам вчерашняя экскурсия? Что-нибудь интересное скажете? — осведомился Петр Андреевич, председательствуя за круглым столом в своем кабинете.

— Объект интересный, будем работать, — лаконично ответил Ярослав.

— Что ж, приятно слышать. Позвольте, господа, я тогда еще раз обозначу нашу с вами проблему, — мужчина медленно поднялся и, потирая руки, принялся расхаживать по кабинету. — Так вот. Все, что вы вчера видели подающим признаки жизни, конечно же, имеет износ, а значит, подлежит профилактическому осмотру. Возможно, требуется проведение регламентных или ремонтных работ. Я надеюсь, Егор указывал на такие объекты?

Он вопросительно взглянул на своего молодого сотрудника и, не дожидаясь очевидного утвердительного ответа, продолжил:

— Нам нужны максимальная автоматизация этих процессов и единая база данных оборудования. В ней должна быть вся информация о периодичности проверок, проводимых работах, о том, кто чем занимался, — и в нужный момент система обязана самостоятельно сформировать сменное задание для мастера. Вот, в принципе, и всё. После окончания действий ответственный человек просто запишет на радиометку необходимую информацию и синхронизирует ее с базой данных. Для вас, господа, ничего нового тут быть не должно, так ведь?

— Андреич, по правде сказать, я вчера утомил их этими подробностями, — довольно дерзко вмешался Егор.

— Я