Запах медовых трав - Буй Хиен

Советский читатель не впервые раскрывает книгу современных вьетнамских рассказов.

Можно назвать, не считая многочисленных публикаций в периодике, почти два десятка сборников, появившихся за последнее время в переводе на русский язык: «Капли морской пены» Тхань Тиня (Москва, 1962), «Ожидание» Нам Као (Москва, 1963), «Вьетнам в огне» (Ташкент, 1968), «Крылья» (Москва, 1970) и др. В данный сборник включены главным образом новеллы конца 50-х — начала 70-х годов.

Литература ДРВ, вступая в мирные годы, подводит итоги поистине гигантской работы своих талантливых тружеников в суровых условиях военного времени. Их писательский труд был реальным вкладом в победу вьетнамского народа, он станет фундаментом для нового подъема в развитии национальной литературы.

Н. Никулин

Буй Хиен

ЧАСЫ

Он работал чертежником в конторе по составлению земельных кадастров. Изо дня в день, склонившись над листом ватмана, прикрепленного поверх стекла, которое освещалось снизу лампой, он чертил извилистые линии. Синим цветом обозначались реки, красным и фиолетовым — дороги, крестиками — границы земельных наделов. Он работал почти автоматически, не разгибая спины и не произнося ни слова, и рассеянно думал о чем-то. А в конце каждого месяца получал причитавшиеся ему несколько десятков донгов, аккуратно складывал в конверт и все до последнего су отдавал жене. После обеда жена, помусолив огрызок карандаша, принималась прикидывать расходы на тридцать дней; она даже завела для этого особую книжицу. Она учитывала все до последней мелочи — от покупки риса и дров до расходов на мыло — и каждый раз ломала голову над тем, как бы сэкономить хоть один хао. Покончив с арифметикой, она сокрушенно говорила:

— Вот посмотри: на мелкие расходы остается не больше пяти хао.

Муж неизменно отвечал ей:

— Что ж поделаешь? Такое у меня жалованье.

Но как-то раз одному помещику, другу его непосредственного начальника, срочно понадобился план его владений. И наш чертежник взялся за сверхурочную работу. Он еще усерднее склонялся над своим столом, и вот вознаграждение — четыре донга. За ужином они оживленно обсуждали, как истратить эту сумму, неожиданно свалившуюся на них. Жена давно мечтала сшить себе светло-коричневое платье. Но получалось как-то чудно́: когда не было денег, все ее помыслы были заняты этим платьем, а вот теперь, когда она могла себе это позволить, давнишняя мечта вдруг потускнела, и вообще все ее мысли были в таком смятении, что она уже и не знала, что бы ей такое купить. Детишки — их было двое — закапризничали: услышав разговор родителей, они стали клянчить заводной автомобильчик и говорящую куклу. Но у главы семьи на уме давно уже было что-то свое, только он все не решался сказать об этом. Наконец он выпалил:

— Давайте купим часы!

И объяснил, что как раз сейчас представляется случай приобрести часы буквально задаром. Недавно в контору начальнику прислали рекламный проспект одной фирмы по продаже часов, которая находится где-то в предместье Ханоя. После обычного вступления фирма уведомляла, что намерена срочно продать весь товар себе в убыток, так как собирается ликвидировать дело, тут же прилагалось фото часов, которые продаются «баснословно дешево». Чертежник украдкой прочитал рекламный листок и взглянул на фоторекламу: чудесные настольные часы с квадратным циферблатом, нарядные, словно игрушка, да к тому же еще старая цена — шесть донгов — была решительно перечеркнута и красовалась новая: всего три донга!

Надо сказать, что чертежник не раз попадал в беду именно потому, что у него не было часов.

Попробуйте-ка без часов не опоздать на службу! Чертежник и его жена каждый раз с мучительным напряжением прислушивались к бою часов в доме соседа — счастливого обладателя отличных ходиков. Понятно, что бедняга чертежник то и дело приходил в контору с опозданием. Ему не оставалось ничего другого, как влезать в окно, иначе не миновать бы ему разноса! Старшему сыну нашего героя было поручено важное дело: каждый раз, когда отец пробуждался от послеобеденного сна — всегда, увы, слишком поздно, — он выводил к воротам отцовский велосипед — так верный оруженосец выводит коня. Едва успев надеть брюки и накинуть на себя рубаху, чертежник отважно прыгал в седло и устремлялся вперед, что есть мочи крутя педали и не обращая ни малейшего внимания на душераздирающие стоны заржавевшей втулки.

Итак, на следующий же день в ханойское предместье было отправлено письмо и денежный перевод. Наступила пора сладостного ожидания, в семье только и разговору было что о часах. Муж уже принял решение водрузить их на тумбочку возле кровати, а жена все никак не могла успокоиться, ей в голову пришла, посудите сами, вполне разумная мысль: если детишки невзначай заденут часы, они упадут и разобьются, позвольте узнать, откуда тогда взять денег на починку?

— Папа, когда же привезут часы? — приставали ребятишки. — А далеко ли этот самый Ханой?

И вот в одно прекрасное утро в контору вошел почтовый рассыльный с коробкой под мышкой.

— Разрешите осведомиться, кто здесь будет господин Хоанг Динь Куан?

Господин Хоанг Динь Куан почувствовал, как у него бешено заколотилось сердце, он сдавленным голосом воскликнул: «Это я!» — и поспешил расписаться в получении посылки.

Коробка была из гофрированного картона грязно-желтого цвета, с крышкой величиной не больше ученической тетради. С благоговением разрезая шпагатик, он подумал: «Как тщательно их упаковали! Часы небольшие, а фирма потратилась на такую огромную коробку». Сослуживцы, само собой, обступили его: вот уже несколько дней Куан только и твердил о том, что скоро получит необыкновенную вещь из Ханоя. И хотя руки его дрожали от нетерпения, какая-то неведомая сила заставляла его растянуть эти удивительные минуты.

Наконец он снял с коробки крышку, и все сослуживцы протянули руки, чтобы убрать слой мягкой соломки, в которую были упакованы часы. А вот и сами они открылись взору, и тут наш герой не удержался от возгласа разочарования: часы занимали всю коробку и были отнюдь не миниатюрными, как представлялось ему в мечтах. Когда с помощью сослуживцев он извлек их из коробки, то обнаружил некогда черную, а теперь изрядно пооблупившуюся гирю на такой длинной цепи, что, казалось, ей нет конца! Куан силился скрыть разочарование и уныние, охватившее его. Между тем сослуживцы в изумлении созерцали часы: квадратный циферблат из жести обрамлен нелепым кокетливым орнаментом из синих и белых квадратиков, и, как вечная память о только что проделанном далеком путешествии, на нем красовались глубокие вмятины. Корпус был из дерева какой-то непонятной породы, скорее всего, это была та самая мягкая древесина, из которой