Воздушная зачистка - Константин Щипачев

— Понятно, — доносится из наушников.

Наступает напряженная тягучая пауза…

Наверное, нет ничего мучительнее и страшнее, чем первые мгновения осознания своего бессилия перед крадущейся и хватающей за горло безысходностью. Ты молод, полон энергии и сил. Ты можешь свернуть горы, хочешь что-то сделать, изменить, как-то повлиять на ситуацию… И внезапно понимаешь, что все бесполезно. Что ни одно из твоих действий не способно изменить предначертанный кем-то свыше ход событий.

В эту жуткую минуту так и хотелось крикнуть: «Родина! Моя могучая, непобедимая, сильная, где ж ты?!» Голова невольно поворачивается на север; взгляд беспомощно скользит по неровной линии горизонта… Да, Советский Союз именно там — на севере. Кажется, стоит перевалить за ближайшие хребты и раскинется она перед взором — огромная страна, пославшая меня и тысячи других солдат в Афганистан. Пославшая и вдруг забывшая обо мне, отмахнувшаяся от моих проблем…

Я вздыхаю, машинально отряхиваю с комбинезона принесенный ветром песок, откручиваю с фляжки пробку и вдоволь напиваюсь воды. Ради чего теперь экономить? Боле не пригодится…

И внезапно рация снова оживает голосом командира Ил-76:

— «340-й», ты еще на связи?

— Куда ж я денусь? На связи.

— Тут опять КП вызывает. Подожди-ка пару секунд — сейчас послушаю и передам…

«Пара секунд» растягиваются на целую вечность.

Покуда пилот о чем-то переговаривается и что-то уточняет у КП я, сжимаю микрофон гарнитуры и покусываю губы, повторяя про себя одни и те же фразы: «Наши не могут бросить нас на произвол судьбы! Наши не могут…»

— «340-й», для тебя новая информация! — хрипит рация. И на этот раз командир экипажа транспортника говорит воодушевленно.

— Слушаю, борт. Передавай.

— Тебе приказано работать с батареей «Град», что дислоцирована в двадцати километрах от вашей точки. Работать начнете через ретранслятор, как только он взлетит. Записывай: 312-й канал, застава № 10, позывной «Иртыш». Как понял?

«Так… «Град»… Это похуже, чем штурмовой удар парочки боевых вертолетов, но лучше чем ничего! Если не ошибаюсь, названая батарея находится недалеко от нашего аэродрома».

— Информацию принял, борт, — снова жму я на кнопку «передача». — А кто будет ретранслировать?

— Ан-26РТ. Он уже готовится к взлету с оперативной группой на борту. Позывной оперативной группы — «Алмаз».

«Ого! Быстро они сработали!» — проносится в голове.

И уже спокойнее я благодарю неизвестного спасителя:

— Ясно. Спасибо огромное, дружище.

— Не за что — всегда рады помочь. Удачи вам, парни!

* * *

Настраивая станцию на 312-й канал и вызывая ретранслятор, я не забываю поглядывать на часы. До истечения получасового отрезка остается не более десяти минут. Мне следует заранее подготовиться к сеансу связи с оперативной группой, чтобы потом не дергаться и не терять драгоценные секунды.

— Так… Так… Что запросит оперативная группа? — бубню я, не снимая с головы наушников.

В голове царит сумбур. Нужно взять себя в руки, успокоиться и сосредоточить внимание на предстоящих действиях. — Конечно! Первым делом попросят дать координаты «духов»! Нас с Валеркой учили этому осенью прошлого года в Кабуле. Это же обычная корректировка огня с той разницей, что будет вестись нами не с воздуха, а земли.

Я призадумываюсь: планшет с полетными картами остался в модуле. Задачу на аэродроме толком не разъяснили, времени на сборы не дали… Вот и прилетел на площадку как на пикник!

— Лейтенант! — окликаю старшего десантного подразделения. — У тебя есть карта?

— Есть, — опускает тот бинокль.

— Тащи сюда!

Он подбегает и подает потрепанную пятисотметровку:

— Такой масштаб сойдет?

— Вполне, — разворачиваю я пестрящую обозначениями плотную бумагу. Поелозив пальцем по координатной сетке и указывая на точку на краю зеленого массива, уточняю: — По-моему отсюда шарашили, как думаешь?

Парень несколько раз сравнивает изображение на бумаге с настоящей картинкой и утвердительно кивает:

— Отсюда. Точно отсюда.

— Так, и что же у нас получается? Квадрат «двадцать четыре, ноль восемь». И по улитке — «девятка» (один из вариантов кодированной передачи координат цели, используемый в ВС СССР и РФ — примечание авторов). Верно?

— Кажется так…

Запомнив полученные цифры, я перевожу дух, смотрю на часы и вновь нащупываю на гарнитуре кнопку «Передача».

Повезло. Ан-26, вероятно успел набрать подходящую высоту, и экипаж слышит запрос.

— «340-й», я «Алмаз», — отвечает борт, — я буду ретранслировать ваши команды «Иртышу». Он запрашивает координаты «бородатых». Сообщите координаты «бородатых»…

Что говорить — шевелились в моем воспаленном последними событиями воображении сомнения. И немалые. Батарея находилась в двадцати километрах от плоскогорья, а от нашей площадки до «бородатых» (так называли мы в эфире душманов, — примечание авторов) — чуть больше трех. Для такого оружия как «Град», способного одним залпом накрыть площадь городского микрорайона, промахнуться на пару километров — что два пальца об асфальт.

Но… иных вариантов попросту нет. Ни одного! И я озвучиваю оперативной группе те цифры, что несколько минут назад получил, исследуя карту лейтенанта.

Но при этом, используя простейшую кодировку, все же осторожничаю и прошу:

— «Алмаз», пусть «Иртыш» для начала пришлет пару «приветов». Посмотрим, дойдет ли до адресата.

— «671-й», координаты принял. Ждите… — отвечает борт и замолкает.

— Так, мужики, — снимая наушники, поворачиваюсь я к техникам и десантуре, — предлагаю обняться с песком или спрятаться под броню. Сейчас по нам будут палить со всей дури.

Кто-то с тихой безнадегой любопытствует:

— «Духи»?

— Либо «духи», либо свои.

Народ послушно подтягивается к «бээмдэшкам». Их тонкая броня от прямого попадания реактивного снаряда, разумеется, не спасет, но от осколков вполне способна уберечь. Мы с бойцом подхватываем рацию, пристраиваем ее под боевой машиной и устраиваемся рядом с узкой гусеницей.

Мой взгляд снова приклеивается к плывущим над циферблатом стрелкам. До третьего и последнего залпа душманов остаются считанные секунды…

Слабый ветерок треплет мой чуб, поднимает мельчайшие песчинки и осыпает ими лицо. В унисон колотящемуся сердцу, в голове пульсируют два единственных и назойливых вопроса: «Неужели это плоскогорье с тонкой полоской реденького лесочка — последнее, что я вижу? Самое последнее в жизни… Кто успеет дать залп первым — наша батарея или банда душманов? Батарея или банда?..»