Воздушная зачистка - Константин Щипачев

Маккартур окликнул и, сделав пару шагов, приблизился почти вплотную к афганцу. Темная синева, минуту назад едва мерцавшая в небе за спиной капитана, уже просветлела, набрала силу. На фоне бескрайней темноты западного горизонта серое лицо бывшего инженера было отчетливо видно. Американец с интересом заглянул ему в глаза, пытаясь отыскать в их глубине хотя бы намек или остатки страха. Но нашел лишь холодную уверенность. И даже нечто похожее на усмешку.

— Иди обратно, капитан, — тихо сказал он.

И опять Эдди удивился: голос звучал бесстрастно, словно тот и не скитался три холодных месяца по горам, не переживал нечеловеческого напряжения, не скрывался от ракетных обстрелов по расщелинам и пещерам…

Американец кивнул, но выполнять совет не поспешил. Вынимая из пачки следующую сигарету, спросил:

— Хотел у тебя поинтересоваться, Гаффар: мы сейчас на афганской территории?

— Какая тебе разница?

Эдди щелкнул зажигалкой и пожал плечами:

— Ты прав, — в общем-то, никакой.

— Тогда уходи. Русские вертолеты частенько совершают облеты пограничных перевалов. Не задерживайся здесь — забирай моих раненных и уходи!..

Что-то негромко сказав своим людям, инженер исчез в темноте…

Не взирая на чудовищную усталость тех, кто два месяца болтался по горам, обратно — к джелалабадскому аэродрому, отряд передвигался быстро.

Во-первых, потому что удалось немного передохнуть на перевале, пока капитан шептался с полевым командиром, пока подбирал слова и подбадривал моджахедов, пока разбирались с раненными, оружием и боеприпасами.

Во-вторых, настроение улучшилось, а моральный дух воинов Аллаха заметно приподнялся, после того как в карман каждого перекочевало по одиннадцать сотенных купюр. Боле тысячи долларов — неплохая сумма для афганских бедняков. А по возвращении с операции им обещано столько же. Плюс «хорошие призовые» — как выражались американцы, за сбитые воздушные цели и уничтоженные экипажи.

И, наконец, в-третьих, тропа шла под гору. Правда, после затяжного и пологого спуска предстояло опять взбираться вверх.

А пока они весело и безбоязненно переговаривались в ночи и топали вниз. Кого опасаться на узкой тропе? Засады здесь быть не может — они проходили этими местами пару часов назад. «Вертушки» и штурмовики ночами летают редко. А впереди короткое и несложное дельце: уничтожение малочисленной и слабо вооруженной группы русских. Что может быть проще?..

Ту местность, откуда спешно уходили вчерашним вечером, инженер знал отлично. Дело в том, что устье реки, в правый берег которой упирался склон величавой Черной горы, незадолго до войны перегородили плотиной. Небольшой, длиной всего в сто пятьдесят метров, но мощной и с современным оборудованием. Как ни странно, агрегаты станции работали по сей день, исправно обеспечивая электричеством Джелалабад с пригородом. В ее строительстве довелось принимать участие и Гаффару. Наведывался он также и в широкую полосу «зеленки», что шла вдоль реки под южным склоном Черной горы. Наведывался уже во время войны и был наслышан о настроениях местных жителей, а точнее об их «симпатиях» к русским.

Этими «симпатиями» он и собирался воспользоваться, дабы выполнить поставленную Маккартуром задачу…

Вместе с подкреплением американец доставил на пограничный перевал двенадцать зарядов к ПЗРК, обычные боеприпасы, сухие пайки на трое суток, медикаменты.

— Почему так мало «Стингеров»? — недовольно справился Гаффар.

— А ты посмотри вон туда, — молотя челюстями жвачку, отвечал Маккартур.

Тот повернулся в указанном направлении и узрел в темноте сложенные попарно вьюки с маркировкой.

— Что это?

— Видишь ли, расстояние до аэродрома небольшое…

— Понятно. Полагаешь, они могут отказаться от «вертушек» и воспользоваться обычными машинами?

Офицер улыбнулся и хлопнул афганца по плечу:

— Я не ошибся в тебе — ты быстро соображаешь. К сожалению, точных сведений у нас нет — мы не знаем, какой вид транспорта русские предпочтут для доставки запасных частей и технической группы. К тому же, по данным нашей разведки они оставили у поврежденного вертолета отряд десантников с двумя бронемашинами. Поэтому…

И снова инженер опередил его мысли.

— Поэтому вы решили, что одних «Стингеров» недостаточно

— Верно. «Стингеры» пустишь в дело, если появятся «вертушки». Думаю, их будет не больше четырех: две транспортных и две боевых для прикрытия. По три ракеты на каждый борт…

«Сугубо американская расчетливость и практичность, — съязвил про себя Гаффар. — Не первый год имею с ними дело, а привыкнуть не могу!»

— …Ну, а в мешках упакованы разобранные пусковые устройства к реактивным снарядам, продолжал Эдди. — В тех, что с маркировкой «25 кг» — стволы; «28 кг» — станки; «42 кг» — сами снаряды — будьте с ними поосторожнее. Всего десять пусковых устройств и тридцать снарядов.