Сеанс в Преисподней - Глеб Лютаев

Чёрные, размером с небольшую крысу, эти страшные твари волной хлынули к девушке, сжимая клешни и опасно вытянув хвосты с ядовитыми наконечниками.

Алиса собрала воедино остатки мужества и сделала последний рывок. Едва она высвободилась из объятий зыбучих песков, сначала ползком, потом на четвереньках кинулась наутёк, пока не сумела встать на непослушные ноги и что есть мочи отбежать как можно дальше от стаи ядовитых насекомых.

Когда девушка обернулась, собираясь сделать передышку, то увидела, что скорпионы находятся в нескольких шагах от неё. Вскрикнув, Алиса бросилась к зеркалу, на котором ещё недавно маняще сияла надпись «Выход» на английском языке. Она даже не думала теперь обойти зеркала с противоположной, левой стороны. Она знала, что единственный возможный путь пролегает через них и что именно для неё был предназначен тот самый «Exit».

Добежав до нужного места, девушка уткнулась в зеркало, в котором не видела ничего, кроме своего отражения. Она принялась искать ручку, но той не оказалось. Тогда Алиса инстинктивно надавила на поверхность, и зеркало, поддавшись, углубилось, оставив небольшой зазор. Алиса протиснулась между двумя зеркалами, напрягла остатки сил и захлопнула за собой импровизированную дверь.

После того как убедилась, что скорпионы не пробрались вслед за ней, девушка оглядела себя.

Алиса стряхнула пиявок с футболки и штанов, заметила двоих на предплечье, с отвращением избавилась и от них. От увиденного и от мерзкого запаха, исходящего от одежды, девушку вырвало. Алиса сняла футболку и стянула штаны, оставшись лишь в бюстгальтере и трусиках, испачканных в болотной жиже.

Только теперь девушка позволила себе перевести дыхание, вытереть щиплющие от пота глаза и осмотреться вокруг.

Она оказалась в зеркальном лабиринте, наподобие тех, что посещала в парках развлечений в детстве. Окружавшие зеркала были выше её роста метров на пять, залезть на них было невозможно, а петлять по лабиринту – дело опасное.

Алису пугало, что в каждом зеркале она видела себя, но изменённую, как в комнате смеха. Одно её отражение было растянуто горизонтально, другое вертикально, третье делало надутой, словно шар, другое сужало и сгибало, будто ивовую ветку. В бесчисленном множестве отражений Алиса пыталась найти себя настоящую, но у неё так и не получилось.

Девушка посмотрела на потолок и не обнаружила ничего, кроме купола. Однако лампы, сияющие люминесцентным светом, немного опустились, хотя по-прежнему невозможно было разглядеть детально. Алисе показалось, что тросики, на которых висят фонари, теперь тоже немного светятся тем же цветом, что и лампы.

Девушка постаралась переключить внимание на что-то другое, и в памяти тут же всплыли воспоминания о человеке, которого ей не хватало.

Рома.

Вот что было не так. Если бы он сейчас был здесь… Но его не было, и от осознания этого факта становилось досадно.

Алиса трезво взглянула на ситуацию. Окажись Рома рядом, он заставил бы её двигаться дальше без каких-либо объяснений. Просто потому, что так нужно.

Алиса сделала несколько шагов навстречу своему отражению, которое в точности повторяло все её движения. Позади, справа и слева, в других зеркалах отражалось бесчисленное множество таких же Алис, только искаженных и даже комичных. Девушка вытянула руки вперёд, упёрлась в зеркало, повернула вправо, сделала два шага, снова зеркало. Нащупала его край, вскрикнула, поранившись об остриё, но не растерялась, и вновь повернула, в этот раз влево.

Дезориентированная Алиса петляла по лабиринту и не понимала, в нужную ли сторону она идёт. Количество поворотов и изгибов, тупиков и возвращений к исходным точкам не позволяло с уверенностью определить, движется ли она к выходу из лабиринта или ко входу, через который проникла сюда.

Девушку охватил приступ клаустрофобии. Пространство вокруг будто становилось всё меньше. Замкнутый круг, в котором она оказалась, давил всё больше, сея внутри панику и ощущение безысходности.

Словно прочитав эти мысли, кто-то решил усилить психологическое воздействие на заключённую в лабиринт девушку. Сверху раздался громкий хлопок, переросший в невыносимый металлический лязг, будто в движение пришёл огромный железный трансформер.

Алиса устремила взгляд к потолку и обнаружила, что люминесцентные лампы начали медленно опускаться, будто невидимая глазу машина крутила катушку, приближая подвешенные фонари к девушке и улучшая освещение в зеркальной ловушке. На инстинктивном уровне она почувствовала от них скрытую угрозу.

Алиса с остервенением кинулась искать выход из бесчисленных узких коридоров, усеянных её отражениями. Она то и дело врезалась в зеркала, едва избегая порезов от острых краёв. Иногда мерещилось, что «Алисы» вели себя странно, словно повторяли не её действия, а жили своей, зазеркальной жизнью. И тому было подтверждение: когда запыхавшаяся девушка остановилась передохнуть, в одном из зеркал увидела Алису, в точности похожую на неё саму. Никакого искажения, никаких других отражений, больших или меньших размеров, только такая же она – невысокая, худая, выпачканная в болотной грязи, с кровоточащими локтями, одетая в чёрное бельё.

Девушка смотрела в зеркало, ощущая какое-то гипнотическое притяжение. Та Алиса, что стояла напротив, была не вымученной реальной Алисой, а копией, превосходящей оригинал.

Девушка подняла руку и коснулась губ, чтобы проверить, повторит ли отражение её действие. Оно повторило. Тогда Алиса медленно повернула голову влево-вправо, и девушка напротив сделала то же самое. Когда же она уже собралась бежать дальше, отражение изменилось.

Та Алиса, которая была в зеркале, вдруг подняла руку, согнула в локте и пальцем указала вверх. Девушка, замерев от ужаса, перевела взгляд к потолку и замерла в исступлении. Она хотела закричать, но испугалась, что привлечёт внимание того, что увидела.

Вместо потолка сверху на неё смотрела объёмная голограмма в виде отвратительного лица, напоминающего человеческое. Оно состояло из переплетения множества красных мышечных волокон, в редких местах было покрыто свежей, словно только образовавшейся кожей, а часть гнилых зубов, оскаленных в мерзкой ухмылке, контрастировала с белыми, будто керамическими. Глаза на лице монстра теперь походили больше на человеческие. Они сверкали неживым металлическим блеском, подсвечивая темноту. Теперь девушка видела в них отчётливо прорисовывавшиеся белки, усеянные красными капиллярами, а также зловещие зелёные зрачки.

Лицо монстра пристально наблюдало за Алисой и улыбалось, видя её страхи.

Лампы продолжали опускаться.

Нависшими над Алисой фонарями оказались жуткие фосфоресцирующие тараканы размером с овчарку. Мутировавшие твари, светящиеся зелёным неоном, опускались вниз, клацая клювообразными челюстями. Их глаза, похожие на чёрные продолговатые шары, выпирали из вытянутой морды. Три пары тонких кривых лап, усеянных шипами и редкими