Пир победителей - Николай Борисович Макаров

Последним в книге Гроссер-Кошкина стоял пункт «Магия». Желающий повелевать людьми должен уметь посылать мысленную телеграмму в небо, а оттуда получать магическую энергию, с помощью которой отдавать мысленные приказы людям, дабы они подчинялись на уровне подсознания. Отбивать телеграммы в небеса – задача не из лёгких, и юноша решил пока освоить все остальные рекомендации, а магию оставить на потом.

Он и без того достаточно пользы получил из поучений автора, испытывал к нему благодарность, поскольку видел, что люди и впрямь готовы следовать повелениям молодого конторщика.

Увы, нигде не нашёл никаких сведений об этом Гроссер-Кошкине, ни в каких словарях таковой не числился, и даже инициалы Д.Д. оставались загадкой – Дмитрий Демидович? Дориан Данилович? Дитрих Диоклетианович?

Зато инициалы самого Павла вскоре сделались его кличкой. Сначала конторские служащие стали уважительно называть его по имени-отчеству – Павлом Ивановичем. А затем балагур Репкин слил имя и отчество в одно слово и получилось – Повелеваныч.

– А он и впрямь Повелеваныч, – согласились конторские.

– Не смотри, что юноша и двадцати нет, а может заводом заправлять.

– На войну попадёт, быстро генералом сделается.

– Способный ты парень, – хвалил Губкин, – далеко пойдёшь. Умеешь людьми распоряжаться. Слыхал, слыхал, как тебя именуют. Повелеваныч! Пожалуй, через годик сделаю тебя общим управляющим. Нарочно заведу такую должность.

Ещё бы не сделать! Ведь благодаря советам и подсказкам Драчёва контора «Губкин-Кузнецов и К°» выросла, завела филиалы и в Оханске, и в Елове, и в Воткинске, и даже в самой Перми.

Да только не успел Повелеваныч стать управляющим. Второй год на западных окраинах России шла страшная бойня, называемая Великой или Германской войной, а то и – Второй Отечественной. Исполнилось девятнадцать, и забрили его в армию, определили в 123-й запасной полк. Тут наш наполеончик быстро освоился, применил навыки Гроссер-Кошкина, и гляньте, не успев послужить простым солдатом, он уже унтер-офицер! С маршевой ротой отправлен в Екатеринбург, где формировался 5-й пехотный полк специального назначения, и вот тут-то оказалось, что не зря учил французский – полк отправили не на восточный фронт великой войны, а на западный – аж во Францию! Там, где уже вовсю рычало, ревело и грохотало страшное слово «Верден».

К 1916 году англичане и французы достигли значительного перевеса над Германией и решили, что полная победа уже не за горами, добить гуннов, как они тогда именовали немцев, сущие пустяки. Не спешили с решительным наступлением, и на том прогорели. В феврале гунны нанесли упреждающий удар на правом берегу реки Маас, имея двенадцать дивизий против восьми французских и вдвое больше тяжёлых и лёгких орудий. Так началась верденская мясорубка, потребовавшая неслыханное количество мяса для производства человечьего фарша. К месту кровавого жертвоприношения стягивались десятки дивизий. Остановить немецкое наступление удалось лишь ценой огромного количества потерь. И вот тут французские орлы, всегда с презрением, а то и с ненавистью относящиеся к русским медведям, не постеснялись обратиться за помощью к добродушному императору Николаю, который их так жалел и любил, что самый красивый и дорогой мост в центре Парижа построил имени своего батюшки Александра. И ежегодное рождественское празднование победы над Бонапартом отменил. Сколько вам нужно нашего мужичка? Триста тысяч? Да, Господи, берите четыреста, что нам жалко этих небритых-немытых?

Однако такое количество браво-ребятушек переправить оказалось совсем не просто, и прибывший во Францию Русский экспедиционный корпус насчитывал в битве под Верденом лишь семьсот пятьдесят офицеров и сорок пять тысяч унтер-офицеров и солдат. Вот среди этих сорока пяти тысяч и оказался унтер Драчёв.

Начальником первой особой пехотной бригады числился генерал-майор Николай Лохвицкий, родной брат поэтессы Мирры Лохвицкой и писательницы Надежды Лохвицкой, известной под псевдонимом Тэффи. Он со своими полками долго добирался до Франции через всю Сибирь и дальний Восток, Китай, Вьетнам, Цейлон, Красное море, Суэцкий канал и, наконец, по Средиземному – в Марсель, а уж оттуда – на поля сражений.

В этот поток русских мужичков, подаренных царём Николаем прекрасной Франции, унтер Драчёв не попал, а оказался в следующем. Его 5-й особый полк 3-й бригады особого назначения под командованием генерал-майора Владимира Марушевского отправился на кораблях летом. И путь к верденской бойне для него оказался легче и короче – из Архангельска, вдоль норвежских фьордов, мимо берегов Туманного Альбиона, через пролив Ла-Манш – в Нормандию.

Думал ли паренёк из глухой русской глубинки о таком повороте судьбы! С берегов Камы – в райскую местность, где производится самое знаменитое шипучее вино! И дислокация – в Реймсе, городе, где французские монархи короновались на протяжении столетий, где стоит красивейший собор, воспетый многими поэтами, включая и наших. И, разместив свой штаб в форте Помпель под Реймсом, генерал Марушевский поставил перед русскими молодцами задачу держать оборону на линии Шампань – Арденны и не пустить германцев, рвущихся к Парижу.

Французы принимали наших радушно, угощали своими паштетами, фасолево-мясной похлёбкой кассуле, колбасками с требухой, свиными ножками в белом вине, петухом в красном вине и, конечно же, настоящим шампанским, которое тут, в Шампани, уж никак не заподозришь в подделке. А и то сказать, ещё бы им не стараться, ведь русские прибыли свою дешёвую кровь проливать вместо драгоценной французской!

И они проливали. Да так, что начальник французского генерального штаба маршал Фердинанд Фош, тот самый, что в своём железнодорожном вагоне подписал Компьенский мир, завершивший Первую мировую войну, в порыве откровения однажды признался: «Если Франция и не была стёрта с карты Европы, то лишь благодаря России».

И это не пустые слова. Именно Русский экспедиционный корпус, умело и мужественно сражавшийся на линии Шампань – Арденны, не дал немцам прорвать оборону и устремиться к столице Французской республики. От Реймса до Парижа всего полторы сотни километров, пешком – полтора суток. И если бы немец проломил оборону русских, остановить его было бы очень трудно, а по некоторым мнениям – невозможно. Французам к тому времени воевать надоело, они охотнее сдавались в плен, высоко поднимая руки, за что от немцев получили обидное прозвище «загорелые подмышки».

Именно тогда солдаты кайзера впервые в истории применили огнемёты, а люфтваффе пополнилось важнейшим изобретением – синхронным пулемётом, стреляющим сквозь действующий пропеллер, не повреждая его.

Немцы обрушили на защитников Франции всю свою огневую мощь. Крупнокалиберные снаряды превращали леса в подобие скошенных пшеничных полей. Вся территория от границ Бельгии и Германии до Реймса