Взлетная полоса - Александр Беляев

Что поделаешь, так уж видно на роду было написано обоим Кольцовым в чем-то быть первыми, не умеющими отступать и уступать своих позиций, а в чем-то не по времени робкими и даже по-детски беспомощными. Впрочем, и этому можно было найти объяснение: братья ни в чем не искали для себя выгоды, ни в делах, ни в жизни не ловчили, как щитами, от житейских перипетий своими сильными характерами не закрывались.

Когда через час Ирина вернулась, квартиру уже нельзя было узнать. Теперь ту стену, к которой ближе подходила дверь лоджии, от пола до потолка закрывали стеллажи из темного полированного дерева. В нише напротив окна расположилась обтянутая красным материалом широкая, с тремя квадратными подушками тахта. Возле нее на ножках, такого же темного цвета, как и стеллажи, стоял телевизор и орал по меньшей мере наполовину мощности своих динамиков. Транслировался очередной хоккейный матч из Лужников. Занда вертелась возле Ирины в коридоре, а Владимир со сноровкой забойщика дырявил пробойником стену на кухне.

Как Владимир успел сделать все это – для Ирины осталось тайной. Но что ее поразило больше всего, так это чистота, немыслимая обычно в квартирах при такой работе.

– Когда же вы успели вынести весь мусор? – с удивлением спросила она.

– А я и не думал его выносить, – продолжая долбить кирпич, признался Владимир. – Я его в шкаф засунул. Все равно пока там пусто.

– Вот оно что? Тогда давайте я его вынесу…

– Нет уж, Ирочка. Не о том забота, – категорически запротестовал Владимир. – Берите-ка в руки сковородку и вставайте к плите. А я тем временем навешу этот шкаф да соберу стол. И мы с вами по-человечески поужинаем. Надеюсь, вы догадались купить чего-нибудь этакого, категорически запрещенного в наших гарнизонах?

– Нет, не догадалась…

– Зря. Но, на счастье, я нашел это кое-что у бывшего танкиста. Для аппетита нам хватит.

Ирина приняла и это предложение. В конце концов, ужинать было надо. Но прежде чем начать готовить, она решила накормить Занду и спросила Владимира:

– А что ест эта красавица?

– Да, в общем-то все. И в то же время ничего. Черный хлеб она любит.

– Правда?

– Я тоже долго удивлялся. Мясо есть не станет, а кусок черняшки утащит с собой. Потом врач объяснил: кислотности у нее не хватает.

– И у них такое бывает? – еще больше удивилась Ирина.

– Абсолютно все как у нас. Памятник-то в Колтушах собаке стоит, а не шимпанзе и не корове.

– А шоколад она будет есть?

– Дайте немного. Только учтите, она к тому же еще порядочная дрянь. С рук, может, и возьмет кусочек. А на пол положите, даже нюхать не будет.

– С рук, конечно, с рук. Пусть ест на здоровье! – обрадовалась Ирина и, достав из сумки плитку шоколада, отломила от нее дольку и протянула Занде. Лайка с удовольствием съела лакомство. Потом еще, еще.

Когда Владимир повесил на стенку облицованный белым пластиком шкаф и расставил у стенки возле холодильника стулья, Ирина закончила выгружать та стол то, что принесла к ужину. Владимир глянул на закуску и заморгал, будто не веря собственным глазам. И было чему дивиться. На столе, в целлофановом пакете, пересыпанные мелкими ломтиками жареного картофеля, красовались котлеты по-киевски, стояли два стакана еще теплых, расточавших аппетитнейший аромат грибов в сметане, лежала завернутая в пергамент икра и лососина с лимоном, пара припудренных мукою свежих калачей и бутылка боржома.

– Это откуда же все? – едва выговорил он.

– Из ресторана.

– Да?

– Конечно же не в магазин отправилась я ради такого случая. Ведь отмечаем что-то вроде новоселья!

– Какой же вы тут нашли ресторан?

– Не тут, а на Ленинском, – поправилась Ирина.

– Как же вы тогда так быстро обернулись?

– Взяла левака.

– Так сразу и нашли? – снова усомнился Владимир.

– Разве это проблема? Стоит только проголосовать – и желающих познакомиться хоть пруд пруди.

– И вы смело подсаживаетесь?

– К двоим – никогда. А к одному – к кому угодно. Во-первых, водитель занят рулем. А во-вторых, не зря же я целый год занималась самбо. Еще неизвестно, кому кого надо бояться, – засмеялась Ирина.

– И все-таки, Ирочка, мало ли что…

– Ерунда. Я по натуре не трусиха. Другое дело, когда в качестве расплаты просят телефон. Тогда я пасую и даю номер зоопарка. И говорю: попросите Эльвиру. Есть там такая очаровательная бегемотиха.

– И-го-го! Вы, Ирочка, самая необыкновенная девушка на свете! – выразил свой бурный восторг Владимир. – А завтра вы мне сможете помочь? Люстру еще надо повесить:

– Завтра у меня курсовая, – уже серьезно сказала Ирина. – Ну, где ваше запрещенное снадобье?

– В холодильнике.

– Я не нашла.

– Как? Я лично препроводил его в морозилку.

Ирина открыла «Юрюзань», заглянула в морозилку и извлекла оттуда слегка запотевшую бутылку «Петровской» водки.

– Зачем же я, однако, приходила? – присаживаясь к столу, спросила она. – Вы работали, а я? Получается: «Мы пахали!»

– Окститесь, Ирочка! – оторопел Владимир. – Да вы такое сделали!.. Да если меня каждый вечер будут кормить такими ужинами, я завтра же спишусь из испытателей в подсобные рабочие в ближайший мебельный магазин! А вы говорите: «Пахали»! Ударная, Ирочка, работа в тылу всегда была залогом победы на фронте. Разве ваш шеф так не говорит?

– Нет, – засмеялась Ирина.

– Зря он не прививает вам любовь к этому, я бы сказал, исключительно важному делу.

Владимир разлил водку по стопкам.

– За что же? – спросила Ирина.

– Только за вас!

– Давайте лучше за хозяина дома!

– Тю, он там провода паяет, а мы тут мебель двигаем, да еще за него пить?

– Он не просто паяет. Он, как всегда, делает гораздо большее. Я уверена в этом. Он ведь иначе не может… – поправилась Ирина.

– Это на него похоже, – не стал возражать Владимир. – Вы думаете, ему там трудно?

– Очень.

– Сложная работа?

– Дело не только в этом. И ответственность большая. Да и душа у него наверняка болит за ту работу, которую оставил у вас в Есино. Там сейчас тоже очень горячая пора.

– Зачем же тогда его сорвали? Разве нельзя было кого-нибудь другого послать?

– В этом наш шеф ошибок не делает. Цену он знает каждому. И кто может ему лучшую службу сослужить – он тоже определяет точно. Так что за Сергея?

– Черт с ним. За него!

Они выпили. И хорошо закусили. Владимир налил по второй. Ирина спросила: