Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция "Черный туман" - Сергей Михеенков

– Севернее хутора у нас натоптана тропа. Протока хоть и широкая, но тропа идет вдоль островов. Острова большие, песчаные – сосны и березняк. Есть две лодки. Третья на том берегу. Можно связать плоты. – И Васинцев вытащил свою карту. – Вот здесь.

– Это еще три километра пути.

– Зато надежно. Там у нас двое ребят с пулеметом.

– Лодки караулят?

– Ну да. Присматривают, чтобы немцы острова не заняли, пока мы тут…

– Предусмотрительный ты человек. А где Иванок? – спросил наконец Воронцов, не видя среди разведчиков лейтенанта Васинцева своего друга.

– В охранении. Он и двое автоматчиков. На случай, если за нами все же кто-то идет.

– Значит, ты не уверен, что оторвался?

– Уверен я буду только тогда, когда перейдем протоку, – уклончиво ответил Воронцов.

– Острова, говоришь, большие?

– Да. Есть с полкилометра. На одном наша пехота сидит.

– Что, опорный пункт?

– Да нет, передовое охранение соседнего полка. Отделение с двумя «максимами». У них тоже две лодки. Так что как только до них доберемся, считай, дома.

– А не перестреляют они нас?

– Не перестреляют. Моих ребят они знают. Мы чуть правее ходим. Они знают друг друга по именам. Да, досталось вам, – сказал Васинцев, когда главное было уже обговорено. Видимо, об их потерях на протоке во время минометного налета он уже знал.

– Семеро убитыми, девять человек ранеными. Трое тяжелых. Такие, брат, потери. Вот тебе и отдых во втором эшелоне…

Воронцов выслал вперед связного, чтобы предупредить головное охранение об изменении маршрута, и в это время позади, в стороне сосновой косы, застучал немецкий пулемет. Длинная очередь, совсем не похожая на пристрелочную. Ему тут же дружно ответили сразу несколько ППШ. Значит, без схватки не обошлось. Внутри у Воронцова похолодело. Он ждал, что вот-вот там загремят мины. Но немецкие минометы молчали. А это могло означать только одно: старший сержант Численко, его лучший взводный, приказ выполнил.

Снайпер сбросил с прицела брезентовый чехол. Патрон мягко, как давно притертая деталь, вошел в патронник. Легкая синева первых сумерек не мешала снайперу быстро и правильно исполнить свои обязанности. Капитан Солодовников приказал открыть огонь сразу как только разведка начнет выходить. Снайпер отвел клок сухой травы, нависавший над кореньями сухой ольхи, и просунул винтовку чуть дальше. Так будет удобнее перезаряжать. Стрелять придется несколько раз. С одной позиции.

Головной дозор уже возился в зарослях черемухи. Видимо, вытаскивали из заводи плот. За грядой кустарника показались конные. Основная группа.

Снайпер перевел прицел на пулеметный окоп. Три каски неподвижно застыли над бруствером, замаскированным ветками орешника и клоками прошлогодней травы. Немцы не открывают огонь. Почему? Ждут, когда начнется переправа? Когда из-за кустарника на чистое пространство выйдет вся группа? Крепкие же у гансов нервы, подумал снайпер. Должно быть, бывалые ребята. И он прижал приклад поплотнее. Спусковая скоба была холодной, но как только он положил на нее палец, она тут же нагрелась. Когда снайпер плотнее придавливал к плечу винтовку, она становилась частью его самого.

Бальк приказал Миту не высовываться, а сам приготовил МП-40, откинул приклад и оттянул затвор. Хорошо, что они захватили с собой ящик с гранатами.

– Ну что, мужики? – Бальк оглянулся на расчет. Все ждали, что скажет он. От его слов зависело, выживут они здесь сегодня или нет.

– А если мы их пропустим? Они же нас пока не видят! А когда займутся переправой, им вообще будет не до нас! Ну и пусть уходят. Нам с ними все равно не справиться. – И Генрих Дальке вытер со лба пот. – Вон сколько их валит!

– Мы должны выполнить свой долг, – прошипел Райгер и побледнел. – Бальк, командуй – огонь. Мы должны выполнить свой долг. Иначе ты, как командир группы, пойдешь в штрафную.

Бальк молчал. Угроза Райгера его не напугала. Единственное, что он почувствовал в это мгновение, – жгучая неприязнь к своему подчиненному. В других обстоятельствах он, пожалуй, ударил бы его. Но теперь надо было думать о другом. Он продолжал наблюдать в бинокль за передвижением русских. Ни один мускул не дрогнул на его окаменевшем лице. Да, без всякого сомнения, это та самая разведгруппа, о которой говорили люди из абвера. Теперь они возвращаются назад. И угораздило же их выходить на нашем участке…

– Черт бы тебя побрал, Вилли, ты хоть бы здесь, в окопе, оставался человеком. Они же затопчут нас, если мы откроем огонь! Через десять минут твоя простреленная партийная башка будет лежать в болоте. Ты этого хочешь?

– Бальк, прикажи этому чертову пораженцу сесть за пулемет и открыть огонь. В противном случае я вынужден буду обо всем доложить командиру роты. – Райгер дрожащими руками перебирал гранаты и отвинчивал колпачки взрывателей. Во время боя делать это будет некогда.

– Генрих, к пулемету! – скомандовал Бальк, будто очнувшись. – Длинными очередями – огонь!

– Это безумие, Арним! Это безумие!

– Выполняйте свой долг, ефрейтор Дальке! – Бальк говорил чужим голосом. Как будто в нем вдруг ожила некая механическая сила, заводная машинка, которая в одно мгновение овладела им и теперь методично отдавала команды, заставляя действовать и других, и его самого так, как должен в таких обстоятельствах действовать германский солдат.

– Райгер, займись подачей ленты. И помните: если наш «сорок второй» заклинит, нам конец. Бейте в середину колонны.

Резкий щелчок сбил каску на голове первого номера Schpandeu набок, и тело Генриха Дальке, утратив живую упругость и будто сократившись в размерах, начало заваливаться набок, на Райгера, который тем временем возился с патронными коробками.

– Бог мой! Это снайпер! Мы у него на мушке!

Они оттащили мертвое тело Дальке в угол окопа.

– К пулемету! – рявкнул на Райгера Бальк.

Райгер еще сильнее побледнел. Теперь его колотило так, что Балька охватило сомнение, справится ли тот с «сорок вторым».

– Давай! Быстро! По центру колонны! Длинная очередь! Я буду держать ленту.

– Я выполню свой долг, – прошелестел одеревеневшими губами Райгер, вскочил на колени, потянулся к рукоятке затвора и тут же получил пулю под самый обрез каски.

Русские уже разворачивали цепь. Бальк увидел, как один из них, высокий, в расстегнутом до пояса камуфлированном комбинезоне бежал к их окопу, на ходу отстегивая от ремня гранату. До него было еще метров девяносто. Гранату с такого расстояния он, конечно же, не добросит. Но через минуту расстояние станет вполне подходящим.

Бальк отвалил тело Райгера от Schpandeu, передернул затвор и прижал короткий рог приклада к плечу. Шансов у него почти не было. Либо он уже на мушке у снайпера и тогда вот-вот последует удар очередной, третьей пули в его каску. Либо снайпер все же меняет позицию, а значит, у него есть минута или даже две, чтобы положить цепь русских, которые уже охватывают их окоп.