Черная заря - Владимир Коротких

Андрей вышел из штаба и направился к месту ночлега. Он вошел в пустой спортзал. В дальнем углу упражнялся со штангой человек. Посмотрев на Андрея, он опустил штангу и жестом указал ему направление дальнейшего движения. Андрей проследовал по коридору и вошел в комнату с несколькими аккуратно застеленными кроватями. В комнате больше никого не было. Он опустил на пол изрядно оттянувший руки чемодан, снял фуражку и присел на одну из кроватей.

Такой скорый разворот событий застал его врасплох. Заранее мысленно приготовившись к нескольким суткам томительного, но как бы постепенного перехода из состояния мирной жизни к состоянию другой, новой, ведомой ему только по немногочисленным отрывочным рассказам, он думал, что будет вживаться в нее не торопясь, осмысливая информацию, полученную от тех, кто там уже побывал. А тут вот она, хватай ее, начиная с четырех утра! Вместе с тем он и не жалел о скоротечности событий. Лучше самому уже скорее все увидеть, чем слушать чьи-то пьяные бредни. Да и слушать было некого. Позабыв про голод, донимавший его всего полтора часа назад, он снял сапоги, продолжая сидеть в одиночестве, слегка откинувшись на спинку кровати. Жара действовала расслабляюще, и Андрей невольно провалился в дремоту.

Через некоторое время он проснулся оттого, что кто-то потрепал его по плечу.

Перед ним стоял тот самый человек, который тренировался со штангой в спортзале. Он был высокого роста, с могучим обнаженным торсом. Его крепкие, хорошо накачанные мускулы производили впечатление брони. Раскрасневшееся от тренировки и жары лицо с приплюснутым боксерским носом, плотно прижатыми к лысому черепу ушами и добрыми серо-голубыми глазами. Мужчине было уже более сорока лет. Он тихо, почти шепотом сказал:

— Устали? Разденьтесь, отдохните.

— Да нет, я нормально. Так, задремал что-то. Жарко, сморило. — Андрей встал с кровати.

Мужчина по-прежнему стоял рядом и смотрел на него.

— Обедали?

— Нет. Не успел еще. А где тут можно поесть? — спросил Андрей, снова почувствовав сильный голод.

— Теперь вряд ли. Время обеда прошло. Теперь только вечером. Ну, не беда. Я тоже за тренировкой обед пропустил. Ничего, сейчас пойдем за ограду, в поселке можно нормально поесть. А вы можете умыться с дороги, пока я оденусь. Кстати, как вас зовут?

— Андрей.

— Игорь Петрович.

Умывшись, Андрей вернулся в комнату.

Новый знакомый протирал щеткой ботинки. Когда он выпрямился, на его плечах Андрей увидел погоны подполковника войск артиллерии.

Андрей почувствовал неловкость от разницы в званиях. Заметив его некоторую сконфуженность, подполковник сказал:

— Я не ваш начальник, поэтому субординацию сведем к общению по именам. Возражений нет?

— Нет, товарищ подполковник.

— Вот и ладненько. Пошли есть.

Покинув пределы части, они направились по дороге в поселок.

— А фуражку, Андрей, вам лучше надеть, солнечный удар моментально можно получить, — по пути напутствовал Игорь Петрович. — Недаром местные в тюбетейках ходят. Здесь это жизненная необходимость.

Сам он был одет в форму южного образца, указывающую на то, что в этих краях он уже не первый раз.

Андрей надел головной убор, который до этого нес в руке. Летняя жара висела над землей в душном безветрии, заполняя легкие густым горячим воздухом.

Пройдя около километра, они свернули в узкую улочку, скоро приведшую их к чайхане под просторным навесом.

Хозяин-узбек вышел навстречу.

— Добрый день, товарищ подполковник, рад вас снова видеть! Покушать? Что хотите? Плов, лагман, чай, лепешка, вино?

— Нет, мы непьющие, особенно в жару. Пожалуйста, плова, зелени и чаю, — распорядился Игорь Петрович.

— Хорошо, все сделаем. Садитесь, садитесь, — уважительно приглашал хозяин.

Спустя несколько минут военные уже с удовольствием, не торопясь, вкушали настоящий узбекский плов с бараниной и зеленью, запивая из пиал горячим пахучим чаем.

Расплатившись и поблагодарив за обед, они не спеша направились в часть, обсуждая по дороге колорит восточной кухни и жизни. Часы, оставшиеся до вечера, казались нескончаемо длинными.

Никто из них в разговоре не спешил касаться темы предстоящего путешествия. Андрей потому, что было неудобно лезть с вопросами к незнакомому человеку, да еще гораздо старшему по возрасту и званию, не то что прапорщик Бочок, с которым все было просто и ясно.

Подполковнику, со своей стороны, было и так понятно, что старший лейтенант впервые следует в Афганистан.

Они пришли в часть. Меж тем время само собой убывало и, согнав солнце с зенита, постепенно клонило его к горизонту. Они сидели на лавочке рядом с казармой в тени высокого пирамидального тополя. В стороне слышались голоса солдат, продолжающих играть в футбол.

Из казармы вышел дневальный и, обратившись к офицерам, спросил, во сколько разбудить их на построение, потом сообщил, что в клубе сегодня вечером покажут художественный фильм, и ушел.

«Летящей походкой ты вышла из мая и скрылась из глаз в серый день января…» — опять из громкоговорителей динамично пел приятный мужской голос.

— Снова эта песня, второй раз сегодня по радио передают, — заметил Андрей.

— Да нет, это не по радио, это радиоузел части. До отбоя, я так думаю, мы с вами еще не раз ее услышим, если не пойдем смотреть фильм. Кстати, не спросили, какую картину покажут? Ладно, там узнаем. Я за четыре дня уже слова этой песенки наизусть выучил. Кому-то она здесь очень нравится. Вообще-то неплохая песня, но ею так мозги забили, что скоро уставы забывать начнем! — смеясь ответил подполковник и, подхватив припев песни, запел вместе с громкоговорителем: — Я вспоминаю, тебя вспоминаю, та радость шальная прошла, как заря! Летящей походкой ты вышла из мая и скрылась из глаз в серый день января!..

— Да какие там уставы! — Андрей указал на неприкаянно бродивших по части солдат и тоже рассмеялся.

После ужина прямо из столовой они направились к клубу на просмотр фильма, надеясь скоротать время. У клуба толпились солдаты.

Не доходя до клуба, Андрей увидел солдата-самовольщика, вместе с которым их привез сюда патруль военного училища, и подозвал его.

— А ну, доложите, боец, какую картину нам сегодня будут демонстрировать?

Солдат при обращении к нему офицеров вытянулся и отрапортовал:

— Кино под названием: «В моей смерти прошу винить Клаву К.»!

Оба офицера, услыхав название картины, посмотрели друг на друга и расхохотались. Они хохотали с таким удовольствием, что солдат, стоявший рядом, решив, что картина осмеяна незаслуженно, попытался пояснить ее суть:

— Это про несчастную любовь. Современный фильм, я уже один раз его смотрел, классный фильм…