Пир победителей - Николай Борисович Макаров

– А почему получилась такая нехватка?

– А тут нечего греха таить, товарищ Сталин, стремительность отступления. Много чего досталось врагу, не только полевые кухни. Но что утешает, немцам в основном достались устаревшие варианты кухонь 2–КО, от которых мы после Финской войны отказались. Благодаря Андрею Васильевичу. Именно он приказал разработать новые модели.

– А ведь я ни черта не знаю о полевых кухнях! – откровенно признался Сталин. – Помнится, когда я воевал, у нас были какие-то маргуши и какие-то выжимайлы. Это что такое было?

– Это, товарищ Сталин, так в просторечье назывались кухни Маргушина и кухни Грум-Гржимайло.

– Ах вот оно что? А кто вообще придумал полевые кухни?

– Насколько мне известно, первые чуть ли не при Наполеоне. Большой бак наполнялся водой, внутрь вставлялся медный бачок, снизу – дровяная печка. Замечательное изобретение. Благодаря водяной бане, пища в котелке не пригорала, а кипяток использовался для чая. Наша армия тогда варила пищу только на кострах, а наполеоновская кухня ставилась на одноосную коляску с подвеской Кардана, и, нате вам, пожалуйста, можно готовить во время передвижения. Драпая, французы бросили все обозы, и множество таких кухонь досталось нам в качестве трофея.

– И тогда?..

– И тогда они долго лежали бесхозными, и лишь при царе Александре Втором начали ими заниматься, усовершенствовали. И к концу прошлого столетия в российской армии полевые кухни считались лучшими в Европе.

– Всё-таки у нас немало головотяпства, а при царях гораздо больше было. Это ведь Салтыков-Щедрин такое слово придумал? – сказал Сталин.

– Совершенно верно, – кивнул Драчёв, – в «Истории одного города» фигурирует древний народ головотяпы, от которого и произошли глуповцы.

– Читаете русскую классику?

– Он такой книгочей, каких мало, – сказал Хрулёв.

– Я тоже, знаете ли, – усмехнулся Сталин.

– А правда ли, что вы по две книги в день прочитываете? – поинтересовался Павел Иванович.

– Брешут. – И Сталин почесал нос. – Только пролистываю. Но если впечатляет, прочитываю внимательно.

– А можно спросить, какие ваши самые любимые книги?

– Любимые?.. Роберт Виппер, к примеру. Читали? У него исторические – Древний Рим, Древняя Греция, Средневековая Европа, Восток. Бориса Андреева «Завоевание природы». Не читали? И конечно же «Тихий Дон». Да, ещё был такой писатель Булгаков. «Белая гвардия» – по-своему весьма интересный роман. И пьеса его шла с успехом – «Дни Турбиных». Я несколько раз ходил на спектакли.

– «Тихий Дон» мы с женой увлечённо читали, а вот Булгаков мимо нас прошёл, – признался Павел Иванович.

– Он вообще мимо всех прошёл. И умер, бедняга. Так что там дальше про полевые кухни? – спросил Сталин. – Мы как-то отвлеклись.

– К Русско-японской войне вся российская императорская армия была оснащена кухнями, в основном системы Богаевского, – продолжил Драчёв экскурс в историю. – А вот уже после Русско-японской появились и получили одобрение как раз ваши маргуши – облегчённый образец однокотловой пехотно-артиллерийской системы Маргушина. Ещё существовали вьючные кухни системы известного путешественника Грум-Гржимайло, ими снабжались горно-артиллерийские части. Потом уже в Красной армии появились двухкотельные 2КО и 2КО-У, чтобы можно было одновременно варить и первое, и второе. А уже во время Финской кампании Андрей Васильевич обратил внимание на то, что при использовании этих кухонь с максимальной нагрузкой от медного котла в течение трёх-четырёх месяцев сходил тонкий слой олова, так называемая полуда. А это, знаете ли, грозит отравлениями. И приняли решение заменить медный котёл чугунным. Хоть он и значительно тяжелее, но не требует лужения. Так появились кухни-прицепы ПК-Ч–40. Наиболее совершенной была кухня, позволявшая одновременно готовить три блюда, имевшая духовку с двумя противнями. Но она оказалась слишком тяжёлой, и уже накануне войны её заменили на однокотельную КП–41. Ими мы сейчас оснащаем армию. Но уже разработан самый мобильный и удобный вариант, он будет называться КП–42, это вообще мечта любого фронтового повара! Ирбитский завод уже вовсю их производит. Вот, взгляните, какая красоточка. – И главный интендант Красной армии быстро нашёл в ящике стола фотокарточку, протянул её Сталину.

– Да, – улыбнулся гость. – Хороша. В такую сразу влюбишься. Полненькая такая. Стало быть, в течение лета с полевыми кухнями проблем не будет?

– Уверен, товарищ Верховный главнокомандующий.

– А у немцев какие полевые кухни?

– Тоже хорошие. Гробе фельдкухе Хе-фе тринадцать называются.

– Гробе? – усмехнулся Сталин.

– Гробе значит грубые, но было бы не плохо, чтобы они их гробили.

– А почему грубые?

– Ну, типа, не домашняя. В центре конструкции двухсотлитровый котёл с двойным дном, заполненным глицерином. Глицерин предотвращает пригорание и остывание. Слева от основного котла другой котёл на девяносто литров. Этот для кофе.

– Вот он всё знает, – посмотрев на Хрулёва, щёлкнул пальцами Сталин. – Настоящий интендант.

– Работа такая, – ответил Андрей Васильевич. – Хочешь не хочешь, а всё знай.

– Приходится всё в этой библиотеке держать. – Драчёв постучал себя по голове. – Ещё один бак для приготовления сосисек и картофеля. Одна такая Гробе фельдкухе способна накормить двести человек и даже больше.

– А наши?

– Столько же. От двухсот до двухсот пятидесяти.

– А вот вы говорите, у немцев котлы оснащены особой системой и не пригорают. А у нас?

– У нас пригорают, но в этом ничего нет страшного. Сейчас шеф-поваром в нашей столовой работает выдающийся кулинар Василий Артамонович Арбузов. На фронте получил тяжелые ранения, когда пытался доставить на передовую бак с гуляшом, потерял ногу. Он рассказывает следующее: опытный кашевар так сварит кулеш или кашу, что пригар получается вкусным, его аккуратно снимают со стенок и дна и раздают в виде как бы таких блинов. Бойцы довольны.

– Как интересно! Вот бы попробовать?

– Это только на передовой. Только там получается особо вкусно.

– Ещё бы! А макалка это что?

Драчёв подробно объяснил.

– Хорошо бы поробовать, – улыбнулся Сталин. – А, скажите, те кухни, которые забраковал Великий комбинатор, они в больших количествах достались немцам?

– В значительных.

– А немцы знают, что при отслоении полуды могут быть смертельные отравления?

– Немцы не дураки, товарищ Сталин. Думаю, у них тоже нашёлся свой Хрулёв.

– А кто у них Хрулёв?

– Полагаю, таковым можно считать генерала-от-инфантерии Георга Томаса, руководителя отдела экономики и вооружения в командовании вермахта. Он, кстати, предупреждал Гитлера, что по состоянию снабжения вермахт не может одержать победу в молниеносной войне. Но Гитлер не прислушался к его предостережениям.

– А кто у них Драчёв?

– Это, конечно, генерал-квартирмейстер Эдуард Вагнер. Он, кстати, тоже высказывается о неполной готовности немецкого тыла для проведения войны на востоке. Вообще, непосредственным снабжением у немцев занимается рейхсминистерство снабжения, которым до недавнего времени руководил Фриц Тодт, но, по данным нашей разведки, в начале февраля он потребовал от Гитлера сесть за стол