Военные истории - Валентина Никитина

Он вышел в лес, оглянулся на холм и дорогу, на которой снова показались огни фар. Свернул вглубь леса, в котором знал каждую тропинку, пошел к заставе, Джек бежал впереди, часто оглядывался, словно просил ускорить шаг — он спешил домой.

РИО-РИТА-МАРГАРИТА

Это было очень давно… так давно…как будто было в другой жизни.

Отец умер скоропостижно. Молодой мужчина пришел с работы, лег и уснул навсегда. Рита помнит, в то утро она проснулась в тетиной комнате, на диване, а не в своей кроватке. Она хотела бы побежать к себе, но тетя не пустила ее. Она слышала за дверью чьи-то голоса, а когда тетя выходила в коридор, мельком видела чужих людей. Она не понимала, почему ее не пускают к себе, не приходит ее папочка, не берет ее на руки и не подбрасывает вверх, при этом напевая: «Рио-Рита-Маргарита!». На следующий день пришла мама в черном платке на голове, взяла ее на руки и сказала: «Пойдем, простишься с папой, ты его больше не увидишь». Она отнесла ее в комнату, где на столе стоял гроб, а там лежал папа. С Ритой случилась истерика. Люди в комнате зашикали на маму, и она передала ее тете, которая потом долго успокаивала Риту, говоря, что он всегда будет рядом с ней, просто там, на небе. Ей было пять лет.

Весь год после смерти отца, Рита видела красивые сны — сады, луга, солнце, свет, радость! И где-то рядом был отец. Девочка рассказывала свои сны матери, та лишь улыбалась и списывала это на детский возраст и чрезмерную любознательность дочери. Через год Рите приснился странный сон. Прямо из стены комнаты, в которой она спала, появился отец, обычно во снах он был веселый, живой! А тут смотрит перед собой, как зомби и, не размыкая губ, говорит:

— Попрощайся с братом, ты его больше не увидишь. Мама пусть выходит замуж за дядю Женю, и скорее уезжайте с ним из Ленинграда в Ашхабад –

Рита так перепугалась, схватила его за рубашку и стала его трясти, плакать и кричать:

— Папа, это неправда! Скажи, что это неправда, неправда!!!-

Папа пропал, а в комнату вбежала испуганная мама и стала успокаивать Риту:

— Это сон, просто сон, успокойся доченька! –

Но когда Рита рассказала, что ей сказал отец, изумилась.

Ритин брат успешно учился в мореходном училище, и вскоре должен был поступить на военную службу. Друг отца, Евгений помогал Ритиной матери, после смерти мужа, а накануне попросил ее руки, объяснив тем, что по долгу службы отправляется в Ашхабад. Там им выделят хорошую отдельную квартиру, а комната в коммуналке, в которой они сейчас живут, останется ее сыну.

Елена, в очередной раз, удивившись сну дочери, подумала, что Рита просто слышала, о чем они говорили с Евгением, вот ее детское сознание и воспротивилось. Выходить замуж Елена и сама не собиралась, хотя ничего против Евгения не имела, он действительно заботился о них. А сейчас, рассудила, что раз это так негативно отразилось на дочери, значит — не судьба. Евгений уехал один. А через несколько дней началась война. Рита запомнила, как провожали брата на корабль, какие радужные мысли были у всех, что это временно, и они скоро победят. Однако, брата она больше не увидела, он вскоре погиб, как и многие другие. Отец больше не снился девочке, ведь она не выполнила его просьбы, хотя и не была виновна в этом. Елена тоже поняла, какую ошибку она совершила, особенно, когда началась блокада.

К началу блокады в городе осталось недостаточное для длительной осады количество съестных припасов. Хотя до этого, почему-то по указу властей из Ленинграда ускоренно вывозилось все продовольствие. Немцы готовились к блокаде города, а наши — к его сдаче. Эвакуация продовольствия прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги. Так власть вывезла содержимое складов госрезерва…

По мере затягивания осады положение в Ленинграде становилось все более отчаянным. Еды почти не было, и люди стали прибегать к крайним мерам, чтобы выжить. Одни ели крыс и голубей, другие варили суп из кожи и подошв ботинок. Но даже этих мер было недостаточно, чтобы справиться с голодом, и люди начали ополчаться друг на друга.

Два маленьких мешочка сухарей, которые насушили еще до блокады, скоро кончились. Елена устроилась на работу в больницу Эрисмана кладовщицей. Когда принимала дела, ее предупредили о том, что мужчина, который работал до нее, умер. Потому что ел трупы. Волосы на голове Елены встали дыбом, когда она в одном из ящиков нашла отрубленные кисти рук, а в бочке — головы.

В коммуналке шестиэтажного питерского дома, где жила Рита, было несколько комнат с жильцами. Две комнаты освободились после ухода на фронт жильцов, в другой, жила Риточкина тетя, большая грузная женщина с ярким румянцем на щеках, ввиду болезни легких. В двух других остался пожилой сосед, сын которого тоже воевал на фронте, а его семья эвакуировалась. Еще в двух жила Ритина семья. Сверху Рита часто слышала плач ребенка, через некоторое время ей казалось, что там скулит щенок, а вскоре и вообще все стихло. Однажды сосед, дядя Ваня пошел отоваривать карточки и не вернулся. Его не было несколько дней, а потом она услышала, как на лестнице домоуправ рассказал матери, что соседа убили из-за карточек. В большой квартире остались только Рита и ее тетя, которая почти не ходила. Рита иногда приходила к ней в комнату и та читала ей книги, которые еще оставались для растопки буржуйки. Чаще всего, это были книги по биологии, ее тетя была научным сотрудником. Чтобы согреться, топили печки-буржуйки всем, что оставалось в квартирах: мебель, старые вещи и книги.

Елена, уходя на работу, говорила Рите, чтобы та не смела выходить на улицу, стали пропадать дети. В Ленинграде появился новый вид преступления — убийство с целью добычи еды. На улице появились бродячие банды убийц. Они грабили стоявших в очередях людей, выхватывали у них карточки или продукты, организовывали набеги на хлебные магазины, врывались